Желание

Тернер Дебора

— Это я придумала, — сообщила миссис Рассел, когда Марта позднее выразила ей свое восхищение таким необычным и стильным декором. — Я вообще люблю изобретать всякие штуки для дома и безбожно пользуюсь тем, что Джек потакает всем моим причудам и безумным полетам фантазии, хотя я сюда приезжаю только на лето. Здешние зимы для меня слишком холодные и сырые. Вот я и мотаюсь туда-сюда каждый год.

Марте было трудно представить, что Джек может кому-то потакать, пусть даже собственной матери. Но когда она взглянула на него, то с удивлением обнаружила,

что в его обычно суровых глазах искрится чуть ироничный, но все же искренний смех.

— Просто вы с архитектором дождались, пока я уеду за границу, и все переделали по своему вкусу.

— Здесь должен был быть фонтанчик, — объяснила Марте миссис Рассел. — Такой модерновый журчащий фонтанчик. Очень миленький, я не спорю. Но признайся, Джек, — она повернулась к сыну, — тебе самому цветы нравятся больше.

— Откуда я знаю, больше они мне нравятся или нет. Мне не с чем было сравнить.

— Ничего, ты еще оценишь мои старания, когда у тебя будут дети. Если бы здесь соорудили фонтанчик, его пришлось бы ограждать перилами, а это испортило бы общий вид.

Марта заметила, что в голосе миссис Рассел прозвучало неодобрение. Она украдкой покосилась на Джека. У того на лице не дрогнул ни единый мускул, но Марта все равно поняла, что замечание матери ему не понравилось.

— Да, наверное, — холодно проговорил он. — Может быть, мы войдем в дом?

Марта на секунду помедлила в дверях, что вели из холла во внутренний коридор, и оглянулась.

Да, цветы смотрелись просто великолепно. Но если бы кто-то спросил ее мнение, она бы сказала, что фонтанчик был бы здесь очень к месту.

3

Гостиная была просто огромной, с высоким потолком и широкими окнами. Когда миссис Рассел. Марта и Джек вошли, им навстречу поднялся молодой человек примерно одних лет с Мартой. Высокий и стройный, он был очень хорош собой и держался с небрежной грацией, которая бывает только врожденной. Совсем молодая девушка — лет семнадцати не больше, — с симпатичным и свежим личиком и огромными зелеными глазами, осталась сидеть на диване. Вместе они составляли потрясающую пару и, судя по сразу бросающемуся в глаза сходству, были братом и сестрой.

— Тео и Эдит Лейн, — представила их миссис Рассел. — Кузен и кузина Джека. Приехали к нам на каникулы.

Тео Лейн поприветствовал Марту, поглядывая на нее с явным интересом. Но его сестра Эдит не сводила глаз с Джека, и во взгляде ее читалось неприкрытое обожание. Бедная девочка, подумала Марта с искренним сочувствием, выбрала не самый удачный объект для тайных воздыханий.

— Очень дальние кузен и кузина, — проговорила Эдит с небрежной улыбкой. — Джек, Мечта совсем застоялась. Если так и дальше пойдет, она совсем одичает и не позволит даже к себе подойти, не говоря уже о том, чтобы дать себя оседлать. Если хочешь, я буду ее выезжать.

—

Спасибо, но в этом уже нет необходимости, — улыбнулся Джек. — Марта согласилась ее… «прогуливать».

Марта с вызовом вскинула голову, но тут же опустила глаза, наткнувшись на жесткий и властный взгляд Джека.

— Правда? — Эдит с нескрываемой неприязнью покосилась на девушку. — Надеюсь, вы хорошо ездите на лошадях, — едко проговорила она. — Мечта, она с характером.

— Ничего, я справлюсь, — ответила Марта. Краем глаза она заметила, что Джек слегка нахмурился.

— А почему вы вообще решили на ней выезжать? — В голосе Эдит явственно слышался вызов.

— Это я ее попросил. — Тон Джека явно давал понять, что разговор на эту тему исчерпан. И они заговорили о местных достопримечательностях, которые Марта обязательно должна была посетить, пока живет здесь.

Первое напряжение вроде бы спало, но Марта все равно с облегчением вздохнула, когда в дверь позвонили. Это начали собираться гости — очень радушные и дружелюбные люди, большинство из которых были значительно старше Марты.

За ужином ее посадили рядом с Джеком. Из-за этого она постоянно чувствовала себя неловко и держалась непривычно скованно. И даже не потому, что Эдит Лейн постоянно сверлила ее неприязненно-презрительным взглядом. Просто всякий раз, когда Марта поднимала глаза от тарелки, она ловила на себе пристальный взгляд Джека. В нем не было ничего оскорбительного. Джек смотрел на нее задумчиво, оценивающе и чуть настороженно — как будто был искушенным исследователем, которому вдруг попался неизвестный науке экземпляр. От этого взгляда Марте становилось не по себе и в голову лезли всякие самоуничижительные мысли, хотя она никогда не страдала комплексом неполноценности. Например, ей почему-то подумалось, что Джеку наверняка нравятся женщины более утонченные, чем она, — с шармом, холеные.

Она попыталась представить себе его невесту. Ей рисовалась высокая длинноногая блондинка с безупречным маникюром, в дорогих украшениях — неброских, но дорогих и изящных — и в элегантных нарядах от Шанель.

В остальном же ужин прошел прекрасно. Еда была выше всяких похвал. А гости за столом, хотя, конечно, и говорили о каких-то своих делах и внутренней жизни городка, но уделяли немало внимания политике, общенациональным событиям, музыке, книгам и кино, так что Марта тоже могла участвовать в разговоре.

Мать Джека оказалась замечательной хозяйкой. Она следила за тем, чтобы всем было весело и интересно и никто не чувствовал себя заброшенным. Ее добрый юмор и искреннее участие покоряли всех. Даже самые стеснительные из гостей начинали вести себя более естественно и раскрепощенно:

И все-таки Марту не покидало странное чувство, что всякий раз, когда миссис Рассел обращалась к ней, за ее теплотой и радушием скрывалась какая-то непонятная настороженность.

Позже, когда все перешли в гостиную, чтобы выпить кофе, один из мужчин спросил у Марты: