Желание клиента – закон
Шрифт:
Я, признаться, могла совершенно не смыкать глаз, так как отдыха мне достаточно всего пары часов, поэтому и не пропустила тот момент, когда среди ночи девушка вдруг поднялась с матраса и, стараясь ступать очень осторожно, направилась к двери.
– Олеся? Что такое? – не стала я скрывать, что наблюдаю за ней.
– В туалет, – прошептала она.
– Пойдем, – я нехотя выбралась из-под покрывала, сопровождать девушку мне совсем не хотелось, но и выпускать ее на улицу в одиночестве, в то время как преступник может быть где-то рядом, было опасно. Девушку могли использовать в качестве инструмента давления на Бруклина.
Олеся не стала возражать против моей компании, поскольку, я думаю, уже догадалась, что спорить со мною бесполезно. Джордж, надо отметить, все это время спокойно спал, и лицо его выражало детскую безмятежность, словно это не его пытались убить все это время. Приезд возлюбленной подействовал на него умиротворяющим образом. Я в очередной раз поразилась, как этот сильный мужчина вмиг растерял все годами наработанные навыки, стоило любви вмешаться в его планы. От той концентрации, которую он продемонстрировал на заброшенном заводе, не осталось даже воспоминания.
На улице было довольно прохладно, но меня это совершенно не смутило, так как я активно практиковала процедуры закаливания. Однако меня поразил тот факт, что, с виду такая хрупкая и нежная, Олеся совершенно не выразила эмоций от смены температур, не поежилась, когда вышла в тонкой футболочке на пронизывающий ноябрьский ветер, но я не стала задавать ей вопросы.
– Послушай, – обернулась она ко мне, когда дверь, ведущая в дом, за моей спиной захлопнулась. – Мне ты можешь сказать правду… Ведь ты никакая не телохранительница!
– Что? – Я была не готова к ее расспросам – точнее, мне совершенно не хотелось обсуждать с ней свои профессиональные обязанности. Мнение Олеси на мой счет меня практически не интересовало. Но и развивать скандал не хотелось.
– Не переспрашивай и не строй из себя невинную овечку! Ты же специально втерлась к нему в доверие, чтобы увести его у меня! – Она подошла ко мне вплотную. Несмотря на ночную темноту, мне было прекрасно видно выражение, застывшее в ее глазах. Похоже, девушка мучилась от ревности. Это был хороший знак, доказывающий в какой-то степени искренность ее привязанности к Бруклину. – Что, решила под любым предлогом заиметь богатенького иностранца?! – добавила она в следующую минуту, отчего мои предположения о ее чувствах к Джорджу немедленно растаяли.
– Вот как? Значит, вот какие цели движут тобой! – с насмешкой парировала я.
– Да как ты смеешь?! Маленькая с… – завершить ругательство я ей не позволила.
– А теперь ты послушай! – Я ухватила ее за запястье и сжала двумя пальцами чуть повыше пульсирующей голубой жилки. Ноги девушки немедленно обмякли, она с трудом удерживала себя в вертикальном положении, я поняла, что болевой прием оказался самым веским аргументом в нашей словесной перепалке. – Еще сомнения по поводу моих профессиональных качеств остались? – голосом, в котором сквозила уверенность в собственном превосходстве, поинтересовалась я.
– Нет… – пропищала она в ответ. Я немедленно отпустила ее руку. Урок был закончен.
– Еще вопросы? – спросила я как ни в чем не бывало.
– У вас точно с Джорджем ничего не было? – все же решила она удостовериться. – Пойми, меня это очень беспокоит! Я же хочу верить ему!
– Точно, –
– А меня наоборот, – призналась моя дерзкая собеседница. Я подумала, что, если бы ее слова услышал Бруклин, он бы потерял голову от счастья.
– Вот и прекрасно. Тогда у меня к тебе одна просьба: давай не будем мешать друг другу.
– А я-то тебе каким боком мешаю? – удивленно распахнула она глаза и на миг перестала потирать запястье, которое беспокоило ее после моего захвата.
– Никаким, – процедила я сквозь зубы, так как поняла, что объяснять что-либо этой девице бесполезно.
– Я рада, что мы все выяснили! – Олеся просияла лучезарной улыбкой. – А ты?
– Да, – вяло подтвердила я, пораженная ее отходчивостью. Наверное, Джорджу будет с нею легко строить совместную жизнь, хотя об этом на данном этапе задумываться было рано.
– Давай не станем Джорджику об этом рассказывать.
– Да я, собственно, и не собиралась, – пожала я плечами. Ревность девушки была вполне объяснима, так что повода придраться к ее ночному пробуждению особенного не было.
Когда мы вернулись в дом, девушка опять замешкалась, причем около двери, ведущей в лабораторию.
– Что-то не так? – нахмурилась я.
– Нет, просто хотела причесаться, – пояснила она, взяла щетку, которая лежала у зеркала, висящего рядом с дверью, и пару раз провела ею по своим волосам. Я не могла не отметить, что даже в момент внезапного ночного пробуждения выглядела Олеся на все сто. Понятно, почему Бруклин потерял от нее голову. Страсть подавляла в нем многое, в том числе и способность свободно и правильно мыслить. Как бороться с мешающими нашему делу чувствами, я не знала, хотя подозревала, что победить в этой схватке не смогу. Поэтому вынуждена была мириться с обстоятельствами и оставить все как есть. Наконец в доме все затихло.
Проснулись мы до наступления рассвета, что неудивительно, так как осенью световой день короткий. Солнце настолько редко показывает свой светлый лик, что к концу зимы я физически ощущаю его нехватку. В эти моменты особенно тянет в теплые края. Но мысли об отпуске в момент исполнения профессиональных обязанностей я себе запрещала. Сейчас самым важным было спасение Джорджа. Он, едва вскочил с постели, крутился, как верная собачка, вокруг своей девушки. Та посматривала на него с довольной поощряющей улыбкой и иногда бросала многозначительные взгляды в мою сторону. Я, будучи преградой выражению их чувств, никуда исчезать не собиралась. Намилуются еще, успеют надоесть друг другу в будущем. Наш треугольник постепенно притирался сторонами к существованию бок о бок. Олеся без вопросов приготовила нехитрый завтрак и робко поинтересовалась дальнейшими планами.
– Я хотела бы посовещаться с Джорджем наедине, чтобы обсудить некоторые детали, – произнесла я, подозревая, что реакцией девушки на мои слова будет обида, но она лишь согласно кивнула. Перед отправлением в лабораторию Бруклин прощался с возлюбленной так долго, словно уходил не в соседнюю комнату, а на фронт. У меня от раздражения скрежетали зубы, но я сдержалась от едкого замечания.
Лучшим местом для беседы я посчитала лабораторию.
– Джордж, я предлагаю постараться выманить наемника для открытой битвы, если можно так выразиться, – начала я без вступлений.