Жажда
Шрифт:
Я стояла немного поодаль. От круга. От жертвы. От смерти. Дико хотелось убежать. Спрятаться.
Тело свело, я не могла пошевелиться, просто стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд от бледного лица Олечки.
— Я вас прошу, — ее нижняя губа задрожала, из глаз брызнули слезы. — Давайте придумаем что-то другое. Не надо, ребята…
Дима поджал тонкие губы.
— Что ты стоишь? — всплеснула руками Регина. — Кончай ее.
Я переводила взгляд от одного участника безумия к другому, пытаясь отстраниться от всего,
Дмитрий шумно выдохнул, в один прыжок подскочил к жертве и вонзил ей нож в живот.
Олечка вскрикнула, широко открытыми глазами уставилась в лицо убийцы. Парень вздрогнул. Он резко вынул нож из раны и заново всадил его в живот девушки.
— Не смотри! — трясся Дима. — Не смотри на меня!
Я сцепила руки в замок. Крик ужаса рвался из глотки. Меня лихорадило. Олечка продолжала молча смотреть в глаза Дмитрию, бледными пальцами уцепилась за его свитер, почти повиснув всем телом.
Дима наносил новые и новые удары. Он бил резко и глубоко, всаживая тонкое лезвие, раз за разом. Глубже и глубже. Еще. Еще раз. И еще. Брызгала кровь, мелкие капельки оседали на его лице, одежде.
— Не смотри! Не смотри! — безумно вращая глазами, вопил он.
Олечка завалилась на землю, утягивая Диму за собой. Парень продолжал орудовать ножом. Живот и грудная клетка девушки превратились в сплошное кровавое месиво. Нож легко входил в плоть, поднимая алые фонтанчики, с противным чавкающим звуком выходил из тела и заново продолжал свое кровавое путешествие.
Самым страшным для меня было то, что Олечка не кричала, не считая того первого вскрика. Она лишь кусала губы и немигающим взглядом смотрела на Дмитрия, пока глаза окончательно не угасли.
— Хватит, — твердо заявил Данил.
Он подошел к Дмитрию, положил руку на плечо, заставляя остановиться.
— Она мертва. Остановись.
— Пусть не смотрит… — взмолился Дима. Выронил нож. Дрожащими руками закрыл лицо, размазывая кровь. — Скажи ей, пусть не смотрит.
Дима заплакал и попытался встать. Тело Олечки приподнялось вслед за ним.
Убийца исступленно закричал.
Я прижала холодную ладонь ко рту, не в силах отвести взгляд от этого безумства.
Регина вскрикнула и попятилась.
— Заберите ее от меня! Заберите! — дергался Дима, пытаясь стянуть свою одежду.
Пальцы Ольги крепко запутались в свитере парня, не отпуская своего мучителя даже после смерти.
— Заберите! — рыдал он.
Данилу с трудом удалось расцепить пальцы девушки. Мне показалось, я даже слышала, как они хрустнули, ломаясь. Наконец, Дима был свободен. Он отполз на пару метров, потом устало осел на землю и невидящим взглядом уставился в лес.
— Пусть не смотрит… — шептал парень, раскачиваясь
— Заткнись! Заткнись! — вскричала Регина. Девушка закрыла уши, нервно расхаживая по поляне. — Заткнись. Заткнись. Заткнись…
Их крики слились воедино, я поняла, что еще чуть-чуть и начну вторить, умоляя всех позакрывать рты.
— Мне нужна помощь, — будничным тоном заявил Данил, поворачиваясь ко мне.
Он достал огромный охотничий нож, который раньше никому не показывал, и опустился на колени возле девушки.
Слова застряли в горле. Регина дернулась и убежала в лес.
— Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! — кричала она.
— Пусть не смотрит. Не смотри… Пожалуйста, — продолжал раскачиваться Дима.
Данил настойчиво сверлил меня взглядом.
Я покачала головой:
— Нет, — все, на что меня хватило.
Данил даже не изменился в лице, его уверенности и спокойствию сейчас позавидовал бы любой из нас:
— Не стой. Помоги ее раздеть.
На подгибающихся ногах я приблизилась к Данилу и присела рядом.
— Раздевай.
Я затравленно покосилась на него:
— А почему это не можешь сделать ты?
— А ты? — вопросительно изогнул он бровь.
— Думаешь, я каждый день раздеваю мертвых девушек? — испуганно спросила я. — У меня нет опыта.
— Опыт здесь не главное. Давай. Быстрее справимся — быстрее забудешь этот кошмар, — попытался приободрить он.
Деваться было некуда, и я потянулась к Олечке, одеревеневшими руками пытаясь стянуть ее порванную окровавленную одежду. Ненароком вгляделась в лицо одногруппницы, еле сдержав слезы ужаса.
Зеленые глаза девушки были широко распахнуты, рот приоткрылся, будто она хотела что-то сказать. Не успела.
Тошнота подкатила к горлу.
Помню, как сглотнула.
А дальше все поплыло и завертелось.
Данил без предупреждения вспорол грудную клетку и брюшину Ольги. Кровь брызнула мне в лицо.
Она оказалась еще теплой.
Я словно превратилась в камень и не могла ничего сделать, кроме как сидеть и смотреть.
Данил бурым комком вывалил внутренности на землю, орудуя ножом быстро и ловко.
Вскоре он принялся расчленять труп, пытаясь отрезать конечности, метя точными движениями по суставам. Раздавался хруст.
Я дернулась и завалилась на бок. Прижимая ладонь ко рту, отползла подальше. Рвотная судорога свела пустой желудок.
Перед глазами прыгали гадкие красные пятна. Прерывистое, быстрое дыхание только усиливало головокружение.
В ушах долго еще стоял предсмертный вопль Олечки.
Глава 5
Человеческое мясо на вкус оказалось такое же, как и свинина. Даже мягче и сочнее. Дмитрий ел со скучающим видом, точно чисто автоматически закидывал куски приготовленной плоти в рот.