Жажда

Воля Алёна

Прежде, чем завести двигатель, наклонился ко мне близко, думая поцеловать, но осекся, прочитав по моему взгляду, что не стоит.

— Как ты? — спросил, выруливая на проезжую часть.

— Ничего. Нормально.

Он явно ожидал другой реакции, да и встречи в целом, так как легкая настороженность стала уступать место напряженности.

— Как малой?

— Все хорошо. Спасибо.

Майкл замолчал, нервно постукивая пальцами по рулю и больше не проронил ни слова.

Всю дорогу, а потом еще и сидя на летней террасе его любимого

ресторана, я пыталась анализировать винегрет собственных ощущений, приправленный странной прохладой. Что-то изменилось во мне.

«Неужели разлюбила? Или это обида?» — наблюдая за ним, встретилась с пытливым взглядом.

— Так и будешь молчать?

Выпив немного сока, собралась с мыслями:

— Надолго приехал?

— Будет зависеть от тебя.

Изобразив изумление, спросила:

— Как дела у вас с Мариной?

Не ожидал, но выдержал с достоинством.

— Какой Мариной?

Не думала я, что улыбкой можно ударить. Оказывается очень даже. То, как его невозмутимость сошла с лица, а зрачки увеличились вдвое, доставило толику наслаждения.

— А у тебя их несколько? — поинтересовалась, продолжая улыбаться.

— Даш, о том, что у тебя богатое воображение, я прекрасно помню. — Ответил насмешливо.

Быть завсегдатаем одного и того же заведения имеет свои плюсы. Прикормленные чаевыми официанты всегда найдут вам свободный столик в укромном месте, подскажут, что стоит заказать из меню, а что нет. И скорость обслуживания всегда будет на высоте. А потому я особо не удивилась, когда наш заказ принесли довольно быстро.

— Благодарю. — Признательно улыбнулась девушке с подносом.

В этот раз мы с Михаилом поменялись ролями. Кушала я, а он наблюдал за моими движениями.

— Дашуль, ответь мне. «Мы» еще есть, или уже нет?

— Миш, зачем ты тут? — вспомнился его вопрос ко мне, который он несколько раз задавал во время нашего первого свидания в Гоа.

— Приехал за тобой.

— И при этом на всякий случай попросил Нестерову взять выходной. Занятно.

— Ты о чем?

Отодвинув недоеденный бифштекс в сторону, откинулась назад.

— Помнишь, я говорила о точке невозврата?

— Да. — Выжидающе уставился на меня.

— Ты ее переступил?

— Нет. — Ответил с тенью улыбки. — Ревнуешь?

Посмотрев по сторонам, надменно дернула бровью.

— Разговор этот мы продолжим завтра, когда я проверю, правду ты мне сейчас сказал или нет.

— Проверишь?

— Аха. — Допив сок, натянуто улыбнулась. — Знаешь, Миш, ты очень недооцениваешь степень осведомленности отдельно взятого коллектива о жизни каждого, кто в него входит. — Ударила наугад, просто, чтобы увидеть реакцию. И то, как он застыл, мне не понравилось. А потому продолжила: — Если ты думаешь, что в состоянии убедить молодую влюбленную барышню держать язык за зубами, то вынуждена огорчить. Наивность — сестра глупости. Слышал такое?

Снисходительно-наглая ухмылка в ответ немного остудила меня, а тон голоса

окончательно пошатнул подозрения:

— Хорошо, любознательная моя. Только учти, что потом… — улыбка медленно сошла с его лица. Он, не договорив вдруг побледнел, глядя на кого-то за моей спиной.

За ту секунду, пока я оборачивалась, уже зная, что увижу Марину, в нашем мире произошли сотни тысяч событий. К примеру, появилось на свет несколько младенцев, или в каждом из нас умерло три миллиона эритроцитов; на Земле сверкнуло около сотни молний и вспыхнуло несколько десятков сверхновых звезд во Вселенной…

Но никто и никогда не смог бы предугадать или высчитать единственную из всех возможных невозможностей, что случилась далее.

Падают не от сильного удара, а от неожиданного. К нам подошла не Нестерова.

— А я-то думаю, чего это ты на родину зачастил. Привет, Даш…

Вначале услышала голос с акцентом, после чего тут же уловила взглядом… Влада. Да, да. Того самого, которому тринадцать лет носила цветы на могилу.

О том, как мой организм реагирует на всякого рода стрессы — тремор рук, ног, заикание и прочие прелести рассказывала уже не раз. Так вот. Забудьте.

Думаю, каждый хоть раз в жизни видел человека с болезнью Паркинсона. Моя реакция на появление Войтовича-старшего была примерно такой же. Голову и конечности стало дергать. Сухожилия сокращались в хаотичном порядке сами по себе. Сердце отказывалось выполнять свои функции. Тело то тут, то там пронизывало непонятными колющими разрядами. Один за другим, словно удары, накатывали приступы сна — я балансировала на грани потери сознания. Эмоции неописуемы — максимум баллов по Фаренгейту.

Влад взял стул, и, приставив к торцу нашего столика, уселся, не спрашивая приглашения. На Мишу он больше не смотрел, даже когда обращался к нему, сосредоточив все внимание на мне.

— Тихо, тихо. Ты не сошла с ума. Это я. — Протянув руку, положил сверху на мою, желая, наверное, успокоить. Вместо этого добился совершенно другого. От его прикосновения меня дернуло в сторону так, что стол зашатался. — Отдышись, Даш. Ты только что словила пулю, дай себе время.

Повернувшись назад, он поднял руку, подзывая официантку:

— Стакан воды. Девушке плохо.

Судя по всему, со стороны это было отлично видно, так как она едва взглянув на меня, тут же бросилась к бару. И уже через минуту я смогла сделать пару глотков, стуча зубами о стекло.

Руки не слушались. Вода выплескивалась и текла по сторонам. Невероятность происходящего не хотела укладываться в голову.

— Еще воды. — Попросил Влад за мгновение до того, как очередная судорога выбила стакан из моих рук, и он приземлился мне на колени, обрызгав с шеи до ног.

После вытираний и промакивания одежды салфетками и носовыми платками, которые мне услужливо протянули Войтовичи, наплевав на этикет, водрузила локти на стол и стала пальцами придерживать голову, упираясь в них лбом.