Жажда
Шрифт:
Нестерова еле передвигала ногами, хорошо, хоть немного пришла в себя. К счастью, в холле находилась группа туристов, окруживших стойку рецепции, а потому на нас никто толком не обратил внимания.
Стянув с нее куртку и водрузив девушку на кровать, мы вышли.
— Какого бэна ты ее споил? — не выдержав, стала выдвигать претензии. — Ей двадцать три, не курит и не пьет, чтоб ты знал. Теперь будет блевать целый день завтра.
— Она мешала. — Ответил просто, и, обняв теперь уже меня за талию, потянул в сторону лифта, а оказавшись внутри, нажал
— А м-м-м… — вопрос задать не успела, так как рот в ту же минуту был запечатан поцелуем.
— Мы к тебе в номер. — Сообщил, когда, наконец, отвлекся.
Ввалившись в номер, не прекращая целоваться, стали сдирать друг с друга одежду…
А сейчас будет совет для чистоплюев вроде меня, который когда-то очень давно дала моя бедная подружка Юля. Помню, как смущаясь и краснея, пожаловалась, что чувствую себя, мягко говоря, дискомфортно во время незапланированного секса:
— Владу как-то все равно, а мне хоть стреляйся! Только зашли в квартиру — не отбиться. И говорила уже не раз, что мне в душ надо, ответ один: «Потом»!
Юлька рассмеялась, и, выудив из сумки маленький флакончик с распылителем, протянула мне:
— Вот, возьми. И на будущее: покупаешь в аптеке хлоргексидин и пользуешься после похода в туалет или по мере надобности.
Не скажу, что эта рекомендация мне в итоге часто надобилась в жизни, бурных страстей было, но не каждый же день, зато любой чистоплотный человек, думаю, оценит. В тот вечер, по крайней мере, я очень оценила, поверьте.
Часа через три, когда мы вдруг решили перебраться в съемную квартиру Миши, и, практически среди ночи спустились в холл, закон подлости проявил себя во всей красе. Кто бы мог подумать, что ребята так засидятся в ресторане и Александр именно в это время привезет Андрея в гостиницу?
На счастье мой сотрудник к тому моменту уже сел в лифт, и мы попросту разминулись, а вот лицо Саши даже описать не берусь. Сказать, что он был удивлен — ничего не сказать. Его физиономия вытянулась и застыла, а здороваясь с нами, даже не потрудился сделать непринужденный вид.
На следующий день увидеть Копенгаген смогла лишь из окна Мишиной машины. Он отвез меня в какой-то небывалых размеров магазин, где я смогла купить подарки маме и Даньке. После чего обед в ресторане и… ага, да. Вернулись в квартиру.
Постоянное желание близости вытесняло любые другие интересы. Эйфория ослепляла и затыкала жалкие попытки совести испортить праздник тела. Все мысли связанные с Егором и моим поступком я сознательно задвигала подальше и дала им волю только когда очутилась в салоне самолета.
Глава 13
Самобичевание — моя фишка. Очень люблю это дело, а потому принялась за него с осторожностью, так как знала, что могу довести себя до такого состояния, что загремлю в психиатрию и дальше
То, что Войтовичи в моей жизни — отработка кармы, сомнений не оставляло. А как еще можно было объяснить алогизм произошедшего? Тут следует немного объяснить всю абсурдность ситуации лично для меня.
Сразу оговорюсь — я не мужененавистница и не являюсь ярой поклонницей феминизма. Но при этом не млею от мужчин и не страдаю слабостью на всем известную часть тела. Секс люблю как все, кто хоть раз в жизни испытал оргазм, но измену считаю предательством, а потому случайные или не очень связи — табу. Проходной двор между ног — за гранью понимания.
Ну и, разумеется, что при таком отношении, сразу возникает закономерный вопрос: так что же случилось со мной? Как я умудрилась нарушить один из самых важных постулатов своей жизни? И вот тут услужливое чувство самозащиты начинало вытаскивать из-под сознания совершенно разные по масштабам и тяжести доводы в собственное если не оправдание, то объяснение.
Отношения «мужчина-женщина» с Егором сошли на нет года четыре как. Не то, чтоб я обманывалась на этот счет все это время, но и открыто правде в глаза не смотрела. У нас с ним была прекрасная ячейка общества под названием семья. Это когда уважение друг к другу, опора, защита и вот это вот все. Но любая семейная чаша, даже при таких основополагающих раскладах, где оба заботятся, ценят и следят что бы шапку надел, с годами покрывается микротрещинами.
Как и в каждом, во мне присутствует та темная сторона, о которой яро талдычит библия — человек грешен по своей природе. Разумеется. Мне не хватало страстей и банального ощущения желанной себя, что получила в избытке с Мишей.
Почему дала слабину? Да потому, что настройки в дурной голове прописались еще в юности. Они навсегда запечатлели определенный типаж мужчин и реагировали только на тех, кто умел ходить в отношениях по нужной только мне грани. И вот все сложилось, словно кубик Рубика и сошлось в одной точке на Гоа.
Бесстыдство адюльтера обычно скрашивает зашкальное выделение определенных гормонов организмом. Казалось бы, сиди и наслаждайся, так нет же. Не могла я спокойно пойти на сделку с собственной совестью. Чувство вины затапливало все пространство подсознания.
Был бы муж другим — возможно послевкусие измены не стало бы таким болезненным, а так… оставалось чуть ли не насильно останавливать себя, чтобы не дойти в раскаянии до точки невозврата.
Я находилась в таком душевном раздрае, что если бы Егор оказался дома, то думаю, что не выдержала бы. Не смогла бы смотреть в глаза, не смогла бы нормально общаться, не смогла бы делать вид, что все хорошо.
Но его не было. И это дало мне необходимую передышку для осознания и примирения с собой. Пришло понимание, что разрушать брак из-за всплеска дофамина — глупость и лишать сына нормальной семьи — эгоизм, а потому, лучшим решением будет жить дальше, как и прежде.