Жажда
Шрифт:
Нет, конечно же, оставались родственники, у которых в случае необходимости можно было остановиться, но, сами понимаете, ездить на малую родину мы практически прекратили.
С Юлей еще периодически созванивались, но общение постепенно сходило на нет. По межгороду не наговоришься, а видеться, в силу выше описанных обстоятельств мы теперь не могли.
Прошло лето, наступила осень.
В октябре, возвращаясь домой с учебы, увидела во дворе знакомую машину. Сердце бахнуло со всей дури по ребрам и застучало
— Привет, малая!
— Привет! — не скрывая удивление, подошла, и мы чмокнули друг друга в щеку. — Ты каким ветром тут?
— По делам. Решил к тебе заскочить.
— Ну, идем что ли… чаем напою.
— Да я ненадолго, давай лучше здесь поговорим.
— Кгхм… ну давай.
Он, как истинный джентльмен, открыл мне дверь машины и помог сесть, придерживая за руку.
— Как жизнь молодая?
— Ничего. Учусь потихоньку. — Что еще рассказывать не знала. То, что Павел появился, не просто так было понятно и любопытство делало меня косноязычной.
— Поняяятно… замуж не собралась еще?
— Какое замуж? — рассмеялась напряженно. — Не рановато, в семнадцать?
— Иногда в самый раз. — Усмехнулся он в ответ.
— Как у вас дела? Как Юля?
— Дела? Нормально дела. В борьбе и труде.
— Паш… ты давай не тяни кота за хвост. Что стряслось?
— Ничего. Я к тебе с вопросом. — Он замолчал, изучая меня взглядом какое-то время, а потом спросил: — Дашк, не хочешь в Днепр перевестись? Могу устроить. Или сделаю аттестат об окончании школы и поступлю тебя туда, куда захочешь…
Застыв от неожиданности, не знала, что и ответить на такое. Не буду лукавить, в глубине души еще оставалось какое-то необъяснимое мутное чувство к Владу, но оно было настолько непонятным и болезненным, что я старалась не думать об этом. Загружала себя учебой, помогала много маме, читала запоем по несколько книг сразу и всячески отгоняла от себя мысли связанные с ним.
— Зачем тебе это?
Паша не ответил сразу, думая о чем-то, словно решая, как задать следующий вопрос.
— Ты бы могла все бросить из-за него? Изменить жизнь?
— Раньше — могла. И серьезно об этом задумывалась. Сейчас — нет…
Мы снова замолчали. Я, безучастно глядя в окно, Пашка — нервно постукивая пальцами по рулю.
— М-да… рано вы встретились. — Вдруг вынес он вердикт, неспешно подбирая слова. — Слишком рано. И он не нагулялся, не оценил, и ты еще ребенок… максималистка… — Увидев мой взгляд, печально усмехнулся: — Не обижайся, все такими были.
— Не нагулялся? Хы! — нервно хмыкнула в ответ. — Влад никогда не изменится. Ты ж уже взрослый дядька, а такой наивный.
— Значит никак?
— Никак. Не смогу я так жить. До сих пор хожу, словно дерьма наелась, и каждый божий день оно отрыгивается. Влад сделал свой
Посидев еще несколько длинных минут в полном молчании, открыла дверь:
— Ладно, Паш. Я пойду. Да и ты, вроде как торопишься… — обсуждать дальше эту тему мне не хотелось, и к тому же появился страх, что могу дать слабину.
— Угу. — Он кивнул. — Если вдруг надумаешь, набери меня.
— Юле — привет. — Натянуто улыбнувшись, вышла из автомобиля, и, махнув на прощание рукой, направилась к парадному, не оглядываясь.
Как я могу судить, своим решением тогда, спасла себе жизнь.
Пятнадцатого декабря, вернувшись из техникума, застала брата. Это было странно. По пятницам он, как правило, не сидел дома.
— О! Ты тут? Привет. — Стягивая сапоги, глянула на него и остановилась. — Что случилось?
— Дашка, ты присядь.
— Ром… — мысли метнулись в разные стороны, словно испуганные мыши.
— Только что Захар звонил.
— К-какой Захар?
— Из села. Внук Ивана Кудри.
— И..?
— По ходу… Войтовича твоего убили…
Из горла непроизвольно вырвалось что-то: не то крик, не то какое-то бульканье. Все тело вдруг мелко закололо, словно меня облили газировкой. Еще не до конца осознавая услышанное, спросила:
– Как… убили..?!
— У них бизнес хотели отжать. Кто на них наехал, не известно. Вначале якобы пропала Юля. А потом и все остальные. Нашли труп какого-то Сергея. Он вместе с ними дела вертел.
Придерживаясь за стену, присела на пуфик.
— О, господи…
— Идет следствие… предполагают, что скоро найдут… Даш! Ты чего?! — он кинулся ко мне.
— Не надо. Все нормально. — Я просто прикрыла глаза, а Ромка решил, что теряю сознание. — Значит, их еще ищут?
— Да… но уже нашли одежду…
Меня дернуло. Закрыв ладонью рот, резко встала и заковыляла в одном сапоге в ванную. Открыв холодную воду, засунула голову под душ.
— Даш… — Брат заглянул ко мне. Он стоял и ждал несколько минут, после чего потянулся, что бы прикрутить кран, а сообразив, что горячая не включена, заорал: — Ты что, дура?! Менингит захотела?! Вот ненормальная!
Рома бегал, суетился, сушил мне голову феном, кричал… а я сидела глядя перед собой шептала в уме:
Что бы дышать дальше, пришлось заставить себя не думать. Главное не допустить боль внутрь. Это просто невозможно было принять. То, что я узнала, находилось за пределами моего понимания. Пустить в душу — значит получить разрыв сердца…
И я держалась. Изо всех сил держалась. Сцепив зубы, сжимая кулаки до ломоты в пальцах, скручивая сознание в бараний рог — насильно заставляла двигаться и… жить.