Жажда тебя
Шрифт:
Я думала, это просто электрический счетчик, прикрытый заслонкой. Отметила устройство чисто машинально и не придала особенного значения, прошла мимо, ведь в моей квартире располагался похожий аппарат. Теперь крышка отвалилась, обнажилась реальная картина.
Экран, а под ним панель со множеством мелких кнопок. Невольно подношу пальцы к гладкой темной поверхности, но не дотрагиваюсь, почти сразу отвожу руку. Я даже забываю про ноющую боль в затылке.
Что за штука? Смахивает на встроенный в стену телевизор или новомодный лэптоп, однако чутье
Я прищуриваюсь, внимательно изучаю кнопки. На них изображены замысловатые символы. Привычных букв или слов нет.
Пожалуй, разобраться можно только опытным путем.
Я жму наугад – экран моментально вспыхивает. Квадрат за квадратом, передо мной возникает трансляция из каждой комнаты дома.
Выходит, везде расположены камеры?
Я вспыхиваю от негодования, вспомнив моменты близости с Захаром, но потом понимаю, что изображения из нашей комнаты тут нет. Зато остальные показаны. Только слишком мелко. Как увеличить? Я разбираюсь с этой странной системой практически вслепую. Улавливаю язык символов на уровне интуиции. А может, удача опять на моей стороне?
Я умудряюсь развернуть трансляцию на весь экран, после выбираю ту комнату, где все и происходит. В процессе получается включить и звук.
– Тебя ждет казнь, - первая же фраза обрушивается на меня как удар грома. – Может, ты забыл, но это «Клетка» принимает дезертиров обратно. Наказания, отправка на долгий срок в карцер. Они дают шанс исправиться, искупить вину. А мы – нет.
«Главный». Я сразу узнаю его твердый и уверенный голос, после выхватываю мрачную фигуру в темной мантии. Вглядываюсь в экран, стараясь опознать остальных. Семь человек. Нет, девять. Стоп, вот еще один мелькнул, и еще.
Слишком много противников. Даже Захар тут не справится. Демид и Джокер стоят рядом с ним, но вряд ли они способны переломить ход игры. Наверняка, снаружи караулят другие члены студенческого клуба. Ну или рядовые шестерки, ведь там всегда хватает желающих подмазаться к самым влиятельным мажорам. Многие ребята согласны душу продать за внимание избранных.
Эти ублюдки знают, на что способен Захар и его друзья. Видели наглядно, на Арене. Они точно подготовились, в противном случае не рискнули бы ворваться к нам.
Три парня против целой оравы. Исход такого боя заранее предрешен.
А я чем могу помочь? Лихорадочно оглядываюсь по сторонам, будто пробую найти секретное оружие.
– «Ангелы Ада» не прощают слабостей, не допускают ошибок, - продолжает Главный, наступая вперед, приближаясь к Захару. – Мы очищаем наши ряды. Держим только сильнейших. Твоему везению пришел конец. Пора закрывать счет.
– Я забыл, когда вступал к вам, - отрезает парень.
– Повтори, - цедит старший из магистров, перебрасывает трость из одной в руки в другую, точно разминается, а потом вбивает ее в пол с жутким грохотом, сжимает золотой набалдашник. – Что ты сказал?
– Я не стал одним из вас.
– Ты победил на соревнованиях.
–
Захар достает пачку сигарет, закуривает с абсолютно невозмутимым видом, после выпускает дым в потолок и ухмыляется. Да, я могу легко различить его ухмылку. Плевать, что камера не передает крупный план. Кожей чувствую. Ловлю каждый жест, малейшую эмоцию.
– Ты вступил в наш клуб, - холодно бросает Главный. – Выигрыш подтвердил тот статус, который ты добыл на первом курсе.
– Я не прошел инициацию.
– Торгуешься? – хмыкает. – Пытаешься спасти свою шкуру? Ты облажался, Громов. Назад дороги нет. Тебе ничего не поможет. Даже твои дружки ни черта не сумеют сделать. Будут молча наблюдать. Факт.
– Нет, - ровно произносит Захар.
– Что – нет? – все сильнее разъяряется Главный, трость вибрирует под его пальцами, поскрипывает, царапая пол.
– Класть я хотел на ваш блядский орден, - заявляет парень. – Вот, что такое факт, а остальное твои тупые угрозы.
– Точно, - подключается Джокер. – С чего ты взял, будто мы засунем языки в задницу?
– Вас тут вообще быть не должно, - чуть ли не шипит Главный.
– Почему это? – фыркает Артем. – Я лучший студент. У меня на все косяки есть серьезный иммунитет. Ни вашему клубу, ни ректору не подчиняюсь. Вольный студент.
– Забавно, - вкрадчиво замечает Главный и поворачивается к Леднову. – А ты как объяснишь пропуск занятий посреди учебного года?
– Никак, - пожимает плечами тот. – Мне похрен.
Захар продолжает выпускать дым в потолок. Всем своим видом демонстрирует тотальное безразличие к реальной опасности. В его позе нет ни намека на страх. Ноль напряжения. Демид тоже закуривает, следуя примеру друга.
Стоп. Это странно. Я прежде не замечала у Леднова сигарет. Хотя может, мы мало общались? В универе не разрешалось курить никому, кроме Захара, а в обычной жизни мы лишь недавно пересеклись, поэтому я могла попросту не обратить внимания на вредные привычки Демида.
– Веселые вы ребята, - говорит Главный. – Я уверен, что смогу пустить слезу, когда произнесу поминальную речь в вашу честь. Ладно, мы и так затянули.
Он вдруг отходит в сторону, резко меняет положение в пространстве и отрывисто прибавляет:
– Пристрелите их.
Шок сковывает мои внутренности. Я обмираю, не могу шевельнуться. Глаза обдает острая боль.
Нет, нет. Все не может закончиться так.
Это шутка? Розыгрыш? Он пытается запугать парней? Черт, никто не отдает приказы об убийстве настолько будничным тоном. Впечатление, точно тут оглашается нечто совершенно рядовое, вроде прогноза погоды.
А в следующий миг мне приходится зажать уши ладонями.
Визг сирены сотрясает пространство. Теперь сигнал звучит гораздо громче. А еще прибавляются новые спецэффекты – льются мощные струи воды. По ту сторону экрана срабатывает пожарная сигнализация. Я с трудом могу различать темные фигуры, размытые силуэты хаотично передвигаются по комнате.