Жажда тебя
Шрифт:
– Цербер не возвращался? – спрашиваю.
– Далась тебе эта псина, - кривится парень.
– Там ливень, - хмурюсь, поглядывая на жуть, которая творится за окном, дождь барабанит по стеклам, сверкают молнии. – А он потерялся, совсем один.
– Матерая дворняга, - отмахивается Джокер. – Что с ней сделается? Может, твой адский песик нашел новых хозяев, счастливо торчит в тепле.
Сомневаюсь. Поблизости никого нет. Если только не заскочил в проезжающую мимо машину, но тут и автомобили редко показываются.
Я складываю
– Так ты больше не видел пса? – мрачно интересуется Захар, нависая над братом.
– Нет, - отмахивается тот. – В чем ты меня подозреваешь? Думаешь, я маньяк? Могу замучить собачонку? Спроси у Леднова. Он вечно рядом отирается, следит за каждым моим шагом. Или запишем твоего дружка в соучастники?
Захар молчит, буравит Артема тяжелым взглядом.
– Не трогал я ту псину. Не трогал! Ясно? Скорее он бы меня загрыз. Отвали и дай нормально досмотреть выпуск, повтор будет на выходных, а я не хочу потерять нить.
Захар хлопает его по плечу, заставляя вжаться в кресло, после подходит ко мне, заключает в объятия.
– Найдем твоего блохастого, - обещает. – Не дергайся. Завтра утром пройдусь по пляжу. Видно, забился в ущелье, от грозы прячется.
– У Цербера нет блох.
– Монстр объявится в самый неожиданный момент, - подключается Джокер. – Вот увидите. Монстры всегда так делают.
Мы отправляемся на кухню и быстро уплетаем то, что умудряемся найти. Аппетит разыгрывается дикий, ледяная еда нас совсем не смущает. Хотя холодные макароны не самое вкусное блюдо в мире, мы вряд ли обращаем на это внимание. Смотрим друг на друга, невольно улыбаемся. Внутри разливается трепет, радостная вибрация охватывает сердце.
Хочется растянуть миг до бесконечности. Поймать и запечатлеть, проживать его снова и снова, открывать новые грани.
Раньше я и не замечала, что у Захара есть ямочка на левой щеке, что он вообще умеет так искренне улыбаться, что в подобные моменты в его зеленых глазах загораются ослепительные искры.
Он был красивым. До одури. До безумия. Красивым, но чужим. А теперь? Мы становимся гораздо ближе. Все меняется. Теперь он родной. Мой.
Я собираюсь что-то сказать, но застываю с открытым ртом. Фраза замерзает глубоко в горле, а вилка, которую я еще секунду назад крепко сжимала, падает на стол.
Раздается сирена. Тревожная, пронзительная. Звук нарастает, вызывая внутри волны обжигающей дрожи.
Черт. Неужели срабатывает та самая сигнализация, которую установил Демид? Липкий ужас затапливает меня. Может, ошибка? Ложная тревога?
– Смотри, - заявляет Леднов, залетая на кухню.
Он сметает тарелки в сторону, ставит лэптоп перед Захаром. Лица парней мрачнеют, черты заостряются, превращаются в камень.
– А это кто? – спрашивает Джокер, тоже встает перед экраном. – Тачки клуба узнаю,
Клуб. «Ангелы Ада». Они нашли нас, скоро будут здесь.
– Решили зайти с двух фронтов, - замечает Демид.
– Слишком умно для них, - бросает Захар.
Я поднимаюсь, но даже шаг сделать не успеваю и уж точно не получаю ни единого шанса взглянуть на экран лэптопа, лично изучить ситуацию. Парень обхватывает меня за талию, отрывает от пола и несет прочь.
– Ты что, - запинаюсь. – Ты что творишь?
– Это не репетиция, - отрезает Захар. – Действуем, как договаривались. Ты помнишь план. Продвигаешь по тайному ходу. Снаружи ждет тачка. Там свежие документы. Наличных на первое время хватит. Потом используешь мой тайный счет.
– Захар, нет, - бормочу и вскрикиваю. – Нет! Ты с ума сошел?
Парень открывает люк и заталкивает меня внутрь, жестко пресекает любое сопротивление. Сейчас он действует гораздо увереннее, чем в прошлый раз. Причиняет физическую боль, отталкивая меня.
– Прости, Соня, - заявляет глухо.
Железная крышка захлопывается над моей головой, отрезая путь наверх. Замок защелкивается. Даже если я захочу отсюда выбраться, то не сумею. Вернее, есть лишь один путь – подземный коридор, но он ведет в другом направлении.
– Захар! – кричу и молочу по стальному люку кулаками. – Захар!
Выбившись из сил, я опускаюсь на лестницу, роняю голову на руки, до крови закусываю губу.
Я не слышу, что происходит наверху. Значит, там меня тоже не слышно. Можно сколько угодно стучать, это все абсолютно бесполезно.
Тогда как быть? Подчиниться Захару? Действовать по плану? Собраться, сбежать, ждать, пока он опять найдет меня. Самый логичный вариант, но все внутри меня протестует, встает на дыбы.
Я вспоминаю, как наказывают в «Клетке» за дезертирство. Липкий холод оплетает внутренности, сводит желудок тягучими спазмами.
Разум твердит, что надо послушаться и убраться прочь. А сердце бунтует, гулко бьется, рвется обратно. Туда, к нему, в рай, который должен стать адом.
Я поднимаюсь и пытаюсь открыть люк изнутри, стучу кулаками по железной поверхности. Бесполезно. Скорее пальцы переломаю, чем отсюда выберусь.
Черт. Надо попробовать иначе.
Я спускаюсь по лестнице вниз, осматриваю помещение. Здесь практически ничего нет. Голые стены. Тумбы заполнены припасами, которые притащил Захар. Тут все самое необходимое: консервы, протеиновные батончики, крупы, запас питьевой воды. Еды достаточно. Еще есть лампы, аккумуляторы, инструменты для ремонта, выставленные в пару рядов. Нужные вещи, но они едва ли мне сейчас помогут. Я прохожусь вперед и возвращаюсь обратно.
Проклятье. Как быть?
Раздраженно выдыхаю и опускаюсь на первую попавшуюся тумбу, взъерошиваю волосы, после откидываюсь назад и больно врезаюсь затылком в пластиковый выступ. Подскакиваю и оборачиваюсь, пораженно изучаю случайную находку.