Жажда мести
Шрифт:
Боль пропала, голова была совершенно ясная, как бывает по утрам. В следующее мгновение Гутрун обнаружила, что полностью обнажена и распростерта на каменной плите. Единственный источник света — факел на стене. Рядом с ней кто-то лежит.
Она скосила глаза, попыталась определить, кто же это может быть. Затем потерла глаза, пытаясь прогнать набежавшую вдруг тень. Наконец взгляд обрел ясность.
Она все поняла.
Рядом лежал труп, названный Тёкк ее братом. Его правая рука помещалась на ее бедре. Она ясно слышала дыхание мертвеца!
Крик
Гутрун почувствовала, как что-то теплое и вязкое стекает у нее по ногам. Она невольно глянула вниз, увидала кровь…
Голова у нее закружилась, обещанный прежде и, казалось, совершенно немыслимый кошмар стал реальностью. Тёкк удалось сломить ее сопротивление, ее душа сдалась, внутренне согласилась с требованием ведьмы. Вот как она поступила с первым потоком крови, сделавшим ее женщиной. Как же удалось лишить ее разума? Как она посмела?..
Гутрун зарыдала. Значит, она сама, собственной рукой намазала губы жуткому порождению магии Хель, пробудила его к жизни на горе всем, кто ей дорог. На горе матери…
Она опустилась на пол и, уткнувшись в ладони, зарыдала еще громче. Мать упрашивала ее крепиться! Что же она? Не выдержала? Отступила? Как поддалась? Выходит, Тёкк одержала победу?
— Нет! — яростно закричала она. Слезы растаяли сами по себе. Сердце наполнили гнев и жажда мести.
Между тем труп продолжал пошевеливаться. Ей нельзя медлить.
Она выхватила факел и поспешила на возвышение, попытавшись прижечь лицо трупа огнем.
Локит внезапно открыл глаза. Он увидел огонь и резким движением выбил факел из рук Гутрун.
— Нет, так у нас не пойдет, сестричка, — прошипел он.
В следующее мгновение на его лице расплылась довольная ухмылка. Он сел рывком и уставился на Гутрун холодным, пустым и жестоким взглядом.
— Ты не сможешь причинить мне вред, — проговорил он скрипучим и безжизненным голосом.
Гутрун бросилась в ту сторону, куда отлетел факел, успев найти его. Затем глянула в сторону возвышения — там никого не было. Рука, холодная как лед, схватила ее за запястье. До нее донесся безжизненный торжествующий смех.
Девчонка отмахнулась, ударила его ногой, потом, развернувшись корпусом, ударила еще раз, на этот раз по колену. Казалось, мертвец даже не заметил ее ударов. Он вновь засмеялся, на этот раз его смех наполнился алчной жаждой жизни и победоносным ликованием. Гутрун, перехватив факел левой рукой, сделала ложный выпад и ткнула им в лицо Локита. Однако и теперь труп оказался изворотливей и ловчее, вцепившись в ее левое запястье.
Так они и стояли лицом друг к другу. Гутрун поразило в тот момент, что
— Я недоволен, сестричка, — проговорил он, неестественно двигая при этом всей нижней челюстью. — И госпожа Тёкк будет недовольна. Нас здесь двое, и я — главный. Твоя кровь нужна была лишь для того, чтобы оживить меня, ну и, может быть, еще, чтобы я набрался сил. После этого твоя помощь уже может не понадобиться…
— Это не моя кровь вернула тебя к жизни! — отчаянно выкрикнула Гутрун. — Ты мертв! Ты был мертвецом, так им и остался. Ты труп, и этим все сказано.
— Не такой уж я труп, как бы тебе того хотелось. И кто из нас скоро станет мертвецом, это мы еще поглядим. Я, по крайней мере, еще не решил. Я могу одним движением свернуть тебе шею или, например, для начала сломать запястья.
Локит сжал ее левую руку. Она услышала хруст, острая боль пронзила предплечье. Девушка вскрикнула и выпустила факел.
— Все равно тебе не жить! — поклялась Гутрун. — Если не я, то мать уничтожит тебя.
— Моя мать? Ты имеешь в виду Матушку Хель? — усмехнулся вурдалак. — Или ты намекаешь на какую-то другую женщину? Она не мать нам, Гутрун. Почему ты не хочешь признать очевидное?
— Тёкк лжет!
Он выпустил ее руку и с размаху, тыльной стороной ладони ударил по лицу. От удара Гутрун отлетела к стене, из разбитой губы потекла кровь.
Локит поднял факел и медленно двинулся в ее сторону. На его лице появилась голодная похотливая усмешка.
— Ты хорошо сложена, сестричка. Тело, как у взрослой женщины. И твоя кровь такая сладкая.
Гутрун отпрыгнула в сторону, затем ударила его ногой в живот.
Локит вскрикнул, выругался, затем принялся наступать на нее, размахивая факелом.
Девчонка нырнула, ушла в сторону, еще раз достала его ногой и на этот раз угодила точно, пятка глубоко вошла в ледяную плоть.
Багровые огоньки в глазах мертвеца начали разгораться. Он ощерился, обнажив крупные белые зубы, затем принял стойку, напомнив Гутрун хищного зверя, и затушил факел. В наступившей темноте его глаза светились особенно ярко.
Прежде чем отправиться на войну с Нидхеггом, мать Гутрун провела шесть долгих лет в царстве Мертвых. Там она научилась особому умению различать противника в полной темноте. Это знание она успела передать дочери, так что девчонка вполне достоверно видела живого покойника.
Серия быстрых и точных ударов в спину отбросила Локита к стене. Девчонка приблизилась, перевела дух, стараясь не обращать внимания на болевшую левую руку и, определив, где находятся плечи противника, нанесла удар точно в горло. Локит сдавленно вскрикнул и на мгновение потерял ориентировку. Тогда Гутрун добавила ему в то же место ребром ладони. Глаза у мертвеца остекленели, багровые огоньки начали гаснуть. Она услышала, как он попытался отползти вдоль стены. Локит уже плохо соображал, что делает.