Жажда любви
Шрифт:
Дрожь пробежала по спине Роберты.
– Продолжай, – велел он, – иначе я подумаю, что уроки Селины пропали зря.
Роберта прикусила губу и постаралась не обращать внимания на издевки. Ее наслаждение? А что она… что ей нравится? Очевидно, она неверно поняла совет Селины, но ведь та говорила еще что-то…
Роберта не смела встретиться взглядом с Деймоном. Не хотела видеть, как он смеется над ее наивностью, особенно после того, как она хвастала своим близким знакомством с Селиной.
Поэтому она смотрела на его руки, большие и мускулистые, настолько непохожие на ее, тонкие
Роберта положила ладонь на его плечо, погладила могучие мышцы, провела пальцами по груди.
И неожиданно кое-что заметила. Он дрожит под ее прикосновениями. Возможно…
Она снова попробовала ласкать его плечи. Пальцы задели подмышку, коснулись соска. И он снова вздрогнул, пусть и едва заметно. Тогда она встала на колени и дотронулась до него уже обеими руками. Положила ладони на грудь, повела их ниже, к животу. Это было… приятно. Ощущение мощных мышц, трепещущих от ее прикосновения, было приятным. Как и тихий звук, вырвавшийся из горла Деймона. Но Роберта по-прежнему не смотрела ему в лицо. Потому что была слишком занята, обводя пальцем его сосок и прислушиваясь к частому, хриплому дыханию. Теперь она улыбалась. Так вот что имела в виду Селина! А ведь она упоминала, что Роберта должна получать удовольствие от тела любовника, заставляя его реагировать на прикосновения.
Его живот был каменно твердым, но не плоским, а покрытым буграми мышц. Роберта еще не видела ничего подобного. Насколько она могла судить, у отца не было брюшка, и выглядел он совсем неплохо для человека, близко подошедшего к гибельному порогу пятидесятилетия. Но она и подумать не могла, что животы мужчин могут настолько отличаться от женских.
Роберта даже попыталась разглядеть свой живот, но халат был по-прежнему туго подпоясан. Там, в гостиной, Деймон целовал ее груди. Может, Селина считала, что и Роберта должна ответить ему тем же?
Наконец, все еще лаская его живот, она подняла глаза. Лицо Деймона было напряженным и как-то странно потемневшим. А во взгляде горел свирепый голод, от которого ее кровь запела. Да, это и есть наслаждение!
И неожиданно она точно поняла, что делать. Нужно свести его с ума от желания.
Она не знала, что улыбка, коснувшаяся ее губ, заставила Деймона снова застонать… и эта улыбка светилась дремотной радостью женщины, только сейчас отдавшейся своей собственной чувственной натуре.
Роберта наклонила голову, и блестящие волосы упали на ее плечо и пощекотали его соски. Деймон не шевельнул руками, только бедра инстинктивно приподнялись. Роберта от растерянности замерла. Но тут же опомнилась, подняла темно-рыжий локон и провела им по соску.
– Роберта, – прошептал он, снова приподнимая бедра.
– Что? – нежно спросила она.
– Если ты сядешь на меня…
Но она была слишком занята экспериментами с его сосками, поэтому все слова замерли на губах Деймона. И все же она услышала, что он сказал.
– Ты этого хочешь?
– Очень.
– Но ты не набросишься на меня… или что-то в этом роде? Потому что…
Она чувствовала себя глупой, повторяя это, но иначе никак не получалось.
– Я не хочу снова вымазаться в этой странной слизи. Прости, пожалуйста.
Деймон
– Я не сделаю ничего такого, о чем ты меня не попросишь.
Довольно кивнув, она подняла полы халата и оседлала его. На этот раз Деймон громко застонал, и Роберта насторожилась. Оказалось, что теперь она ощущала его мускулы другой частью тела, отчего кровь бросилась в лицо. Ей стало жарко, невыносимо жарко, словно она сейчас растает.
Когда перед этим он целовал ее груди – какое потрясение сейчас вспоминать об этом, и все же одна эта мысль посылала в бедра заряд огнедышащей лавы, – то не просто касался ее языком, а сосал, как сосет малыш материнскую грудь Идея немного странная, но все же…
Она опустила голову.
Он извивался под ее губами. Стонал, и каждый звук пробуждал новую волну лавы, заливавшей ее тело. Поэтому она сосала все сильнее, а он продолжал метаться. Что имело крайне необычное воздействие на местечко между ее ногами.
– Роберта, – охнул он, – умоляю, попроси меня коснуться тебя!
– Ни за что! – выпалила она, выпрямляясь.
Его глаза горели лихорадочным желанием. Но где-то в глубине пряталась улыбка.
– Я не смогу утихомириться, если ты будешь продолжать в том же духе, – выдавил он.
– Хорошо, – послушно согласилась она, снова проводя пальцем по его соску, только чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
Он выгнулся всем телом, что привело его напряженную плоть в соприкосновение…
Роберта ахнула и схватила его за плечи.
– Только не это! – вскричала она.
– Нет? – разочарованно переспросил он. Глаза стали грустными.
– Нет!
– Иногда я ничего не могу с собой поделать, – с трогательной нежностью признался он. – Каждое твое прикосновение, Роберта, сводит меня с ума.
До чего же приятно это слышать! Поэтому Роберта снова поцеловала Деймона, и очередной стон вырвался из его горла. Он снова стал извиваться под ней. Это тоже было упоительно. Хотя, конечно, не в той степени, как расписывала Селина.
– Можно мне коснуться тебя? – выдохнул он.
– Нет!
Зато она хотела и могла прикасаться к нему… даже… даже к запретной плоти.
Поэтому она отползла ниже, стараясь не дотрагиваться до него, и уселась на его ноги.
Деймон немедленно приподнялся, опираясь на локти и наблюдая за ней. Эта часть его тела была на ощупь гладкой, как бархат, горячей и отвечала на каждое прикосновение.
– Разве у тебя нет над ним власти? – с любопытством спросила она.
– Обычно есть, – промычал он. – Но не в таких ситуациях. Это исключение.
– Какое именно? Послушай, стоит мне прикоснуться к тебе, как он шевелится!
Она сжала его набухшую плоть. Он упал на спину, и из горла снова вырвался хриплый звук.
Интересно, что будет, если она… нет-нет, конечно, она не позволит себе такого. Это просто неприлично… если не считать, что Селина что-то… что-то такое рассказывала.
В то время она посчитала это отвратительным, но, глядя на застывшее лицо Деймона, слыша его частое тяжелое дыхание. Роберта подумала, что ей доставит огромное удовольствие окончательно свести его с ума. А может, и потерять контроль над собой.