Жажда любви
Шрифт:
– Мисс Шарлотта! Могу я пригласить вас на танец?
Сердце девушки пропустило удар. Конечно, он женатый мужчина, но так отчаянно красив!
Она вложила пальцы в его ладонь, и они направились к центру зала. Шарлотта старалась не смотреть по сторонам, чтобы увидеть, заметили ли гости, что она танцует с самим хозяином…
Она поспешно взглянула на герцога. Конечно, он был печально известен своей вспыльчивостью, и с ее стороны было бы глупо провоцировать его. Зато как политик он известен всей Англии!
У нее два выхода:
– Я читала вашу последнюю речь в палате лордов, ваша светлость, – заговорила она.
Герцог немного оживился:
– В «Лондон газетт»? Боюсь, что большинство палаты согласилось с моими оппонентами. Жаль, но что поделать?
– Уверены, что правы относительно намерения мистера Фокса сделать Ост-Индскую компанию подотчетной членам комиссии?
– Уверен ли я, что это откровенная попытка захватить богатства компании? Разумеется.
На этот раз он поморщился, очевидно, недовольный вопросом.
– Я упомянула об этом, поскольку была потрясена формулировками самого билля. И хотя сочувствую вашему желанию провести внеочередные выборы, но разве подобные компании не должны ни перед кем отчитываться? Кто-то должен взять их под контроль, ваша светлость.
– Но виги хотят взять компанию под контроль, только чтобы поживиться самим.
– Как трудно провести черту между антикоррупционными мерами и обычной жадностью, – заметила Шарлотта. – Мне пришло в голову…
Она осеклась и сжала губы.
– Что именно вам пришло в голову? – заинтересовался герцог, слегка наклоняясь. Сердце Шарлотты снова куда-то покатилось. – Проклятие, сейчас смена партнеров. Нам нужно расходиться. Не забудьте вашу мысль, – предупредил он. Через минуту они вновь воссоединились, и Шарлотта взглянула на него, сквозь кольцо их поднятых рук:
– Надеюсь, вы понимаете, что мне довелось только прочесть статьи в «Газетт»?
– На этот раз они были довольно точны, что для них крайне необычно.
– Я подумала, что, возможно, в следующей речи вам следует сделать больший упор на тему государственной измены, – посоветовала она. – Насколько я поняла, вы ищете союзников в борьбе с Фоксом. Но на вашем месте я затеяла бы эту дискуссию в поддержку короля, а не против министра. Не забывайте, Фокс очень популярен.
Герцог прищурился.
– Полагаю, я мог бы последовать вашему совету. Но Фокс создает неприятные проблемы, и его просто необходимо сместить.
– Сообщите в палате лордов, что всякий, кто проголосует за билль, может считаться врагом короля. И не стоит упоминать имя Фокса.
На какой-то момент он сбился с такта, но тут же взял себя в руки.
– Мисс Шарлотта, я благодарен судьбе, что пригласил вас на танец.
Сердце Шарлотты сильно забилась. Герцог отвел ее в сторону.
– Вы, случайно, не успели прочитать в «Газетт»
Роберта знала, что ей необходимо быть в бальном зале. Для этого требовалось всего лишь спуститься на первый этаж и оказаться в возбужденной атмосфере всеобщего веселья. Вот уже сорок минут, как она была полностью готова.
Беда в том, что платье абсолютно не соответствовало ни ее характеру, ни заданной цели.
Девушка снова взглянула в зеркало.
– Вы будете идеальным олицетворением молодости и невинности, – объявила Джемма сегодня утром. – Оденем вас крайне просто, разбросаем то тут, то там несколько розовых бутонов… да, еще нить жемчуга. Просто и элегантно.
– Но я не хочу быть идеальным олицетворением чего бы то ни было, – запротестовала Роберта. Однако Джемма упорно стояла на своем:
– Понимаю, в душе вы истинная Рив. Но ваше первое появление в свете должно произвести неизгладимое впечатление наивности и свежести. Позже вы сможете показать себя и истинном свете. После того как выйдете замуж.
Роберта вздохнула.
Она так мечтала об этом бале. Но как трудно притворяться послушной и скромной!
Она снова попыталась опустить глаза. Но ни одна девушка не смогла бы оставаться невинной, прожив столько лет в обществе ее отца!
Она чувствовала себя полной дурой. Волком в овечьей шкуре.
И тут дверь распахнулась.
– Вот вы где! – вскричала Джемма. – Выглядите восхитительно!
Роберта снова повернулась к зеркалу. Волосы были тщательно завиты, напудрены и украшены яблоневым цветом приставленной к ней камеристкой. Шею охватывала нить крупного жемчуга. Фижмы были достаточно велики, чтобы казаться элегантными, и в то же время не слишком громоздкими, чтобы не мешать в танце. На губах и щеках лежал тончайший слой румян.
Роберта жеманно похлопала ресницами.
Единственное, что ей по-настоящему нравилось, были изящные розовые туфельки. Они – и кокетливая мушка на скуле.
– Вам не по душе этот наряд? – вдруг спросила Джемма, появляясь за ее плечом. – Я права?
– О нет, напротив, – поспешно заверила Роберта. – С моей стороны было бы крайне неблагодарным капризничать, и даю слово, что просто обожаю это платье. Я в жизни еще не выглядела так чудесно к тому же, – добавила она в порыве откровенности, – я впервые воспользовалась пудрой.
– Голова очень чешется? Сама я стараюсь обходиться без подобных крайностей, хотя иногда это просто необходимо.
– Но я правда очень благодарна вам, Джемма.
Джемма прищурилась и посмотрела в зеркало.
– А что бы вы хотели надеть?
Роберта отлично знала правильный ответ.
– Именно то, что сейчас на мне. Ну что, пора спускаться вниз?
Однако Джемма коварно улыбнулась:
– Вообразите себя обольстительницей. Сумеете?
Роберта мельком глянула на хорошенькую пастушку в зеркале.