Жатва
Шрифт:
— Лёд мешает, идите на кухню, поймёте… — тихо посоветовал юноша сухими губами.
Эсмонд отправил двух бойцов на кухню.
— Моя рана — ещё пустяковая! Вот моему начальнику руку чуть не оторвало, — иронично ответил Женька, улыбнувшись сочувствующей Эле.
— В смысле, Илья во льду?! — это удивлённо спросил Эсмонд.
Один из бойцов проверил кухню и нашёл там Чёрного духа.
— В прямом, я такого в жизни не видал! Как будто в криокамеру его засунули, но только без камеры! — клялся-божился боец.
Оказалось, Илью могут вернуть в нормальное состояние три существа: какой-то Эрик, сама Арина и особая разновидность фей.
— Класс! Основной линии защиты в лице Ильи мы лишились! Теперь-то что?
Рыжего, оказывается, зовут Синнаэль. Он фея, или фей и не очень-то верит в силы людей, а полагается только на свои, на способности Ильи, ещё Эсмонд был тем, с кем нужно считаться.
— Свяжись с Виталием! Узнай, что у них там происходит? — потребовал Эсмонд у вредного фея, тот скривился, как от лимона, но выполнил задание.
— Ну… с твоей драгоценной Эссиль всё в порядке!
— А с Виталием? — оживилась Эля.
— А что с этим деревянным лбом сделается? — хмыкнул Синнаэль.
Эле не понравился тон, в котором говорил фей о Виталии.
— Ещё он сообщил, что Илья высчитал, где приблизительно находится механизм!
— Где?! — Эля и Эсмонд накинулись на рыжего, фею пришлось забавно вжать голову в плечи.
— Эм-м… в катакомбах. Да только где в них вход, Илья не успел сказать, — ответил Синнаэль.
Женька старался держаться от ребят подальше, ведь чувствовал за собой вину за то, что случилось с Ильёй. Внутри юношу терзала боль от предательства подруги. Почему она так поступила? Всё просто потому, что она — не человек. А она стала такой недавно или всегда была? Женька же, по сути, ничего о ней не знает, ведь та информация, которую он о ней знал, аннулируется в связи с вышеописанными событиями.
Женька понял одно: Илья и эти люди ищут какой-то таинственный механизм, они сказали, что это сердце «Детей свободы», значит, это что-то важное. Что, если механизм остановить или разрушить, то всё прекратится? Ведь и дураку понятно: туман этот не естественный, как ширма, прячет чудищ, а если он искусственного происхождения, то существует нечто, что его порождает, значит, это «нечто» можно отключить! Это пусть хреновенький план, но хоть что-то. Только больше ошибку Женька не повторит. Он сам отправится в катакомбы, тем более у него имеется карта, и потому что её отдала Арина, он пойдёт один: если это ловушка, то он сам в неё угодит. И помощи ждать будет неоткуда. Женька внезапно понял, что он остался один: он — не член дома «Дети свободы», не охотник на фей, и не фея, и, как сказал Илья, не человек. Тогда кто он? Арина сказала, что он живой, он с этим согласен: мертвецы боль не ощущают и кровью не истекают. Юноша почувствовал себя внезапно одиноким и лишним для этого мира, и это давило его душу тяжёлой плитой.
— Я знаю, где вход в катакомбы! Но в них возможна засада, — набрался решимости вклиниться в разговор Женька.
— Ты? Откуда знаешь? — удивился Эсмонд, и все трое по-новому посмотрели на неприметного с первого взгляда мальчишку.
— Знаю и знаю, вам какое дело, говорю, опасно там!
— И что ты предлагаешь? — откинулся на спинку стула Эсмонд.
— Для начала скажите, тот механизм… если его остановить… члены «Детей свободы» станут людьми? — юноша решил узнать правду об этих тварях из первых уст.
— Нет, прости, в ряды «Детей свободы» входят исключительно феи, пусть не чистокровные, но
— Эля! Хватит, не болтай лишнего, — положил дружественно руку ей на плечо Эсмонд и покачал головой.
— А что такого? Парень и так достаточно пострадал, пусть знает, почему! — Эля не согласилась скрывать правду.
— Так, стоп! Что значит вернуть город на Землю? А где мы, по-вашему, находимся? — опешил Женька.
Он не ожидал услышать подобное.
— В Межмирье, — небрежно кинул Синнаэль, его забавлял этот смертный и его физиономия, когда тот узнал правду.
— А как мы оказались тут? — мотнул головой, отгоняя дурные мысли, Женька.
— Ты хотел что-то предложить по поводу катакомб? — вернул к первоначальной мысли Женьку Эсмонд, который не любил много распространяться о секретных данных.
— Я хотел предложить вот что: я спущусь туда, найду механизм, но как остановить, пока не знаю… думаю, с помощью взрывчатки, она у вас есть? Это единственная причина, по которой я к вам обращаюсь, — взял себя в руки Женька и унял дрожь в руках и коленях, но сердце всё ещё сильно колотилось.
— И с какого перепуга мы должны отпускать тебя вниз, ещё и напичканного взрывчаткой? Вдруг ты предатель? — резонно заметил Синнаэль, хотя он бы с редким удовольствием посмотрел на этого смертника в действии, ещё после взрыва собрал бы то, что от него останется, и подробно изучил, а вдруг идиотизм — это редкое генетическое отклонение?
— А я не прошу доверять. Более того, дайте мне лишь взрывчатку, а пульт для её активации пусть будет у вас. Я доставлю её к механизму, а вы запустите взрыв! Что бы из себя ни представлял ваш объект, в любом случае, несколько килограммов тротила вполне справится с проблемой, — продолжил Женька с непроницаемым лицом.
У него во рту пересохло от нервных переживаний, но внешне это почти не выражалось.
Синнаэль аж присвистнул и решил, что данный смертный нуждается в срочном исследовании, вдруг у него точно редкий вид идиотизма, причём активно прогрессирующего.
— Вы это слышали? У нас тут камикадзе завёлся! — хлопнул по столу весело фей.
— Мальчик, ты пересмотрел голливудских боевиков. Ты совсем, что ли, спятил — такое предлагать? — Эсмонд был сражён словами мальца.
Он не мог понять, то ли парень ищет с горя смерти, то ли героически хочет спасти людей во что бы то не стало. В первом случае, долг Эсмонда — дать юноше подзатыльник и вообще не доверять оружия и держать всегда на виду, во втором случае, выдать, что он требует, а по окончании наградить, правда, посмертно.
— Нет, просто если у вас есть больше представления, как остановить механизм, я открыт к предложениям, — гордо выпрямив стан, ответил Женька.
Все трое переглянулись, а ведь и впрямь никто, кроме Эрика, не знал, что собой представляет механизм! Даже лучшие разведчики Ордена ничего не нашли, хотя некоторые жизни на это положили. А всё потому, что феи умеют мастерски хранить тайны, в отличие от людей: иногда жажда сохранить секрет рода доходит до маниакальной изощрённости. Ушлый инопланетный блондин предлагал взорвать механизм при первой возможности или перегрузить систему, что так же вызвало бы уничтожение. Но где серверная механизма, не знал никто, Эрик бы выяснил, но его-то нет. Странно, отчего у смертного мысли совпали с инопланетянином?