Жатва
Шрифт:
Эмилия задумалась.
– Это были выходные. Я была занята делами и не успела приготовить ужин. Он, как всегда, устроил скандал. Обидел мою милую Мышку. – она кивнула на серую кошку необъятных размеров, пытавшуюся вылизать круглый бок. – Рауль терпеть не мог моих кошек. Что он вообще понимал? Жалкий неудачник…
Слова вырвались раньше, чем Эмилия успела осознать их смысл. Она осеклась. Кашлянула.
– Рауль быстро отошел и предложил поужинать в кафе. Так мы и сделали. Потом сыграли несколько партий в «Игру смерти» с очаровательным молодым человеком.
________________________________________________________________________
«Игра смерти», она же «сенет» – древнегреческие нардоподобные гонки.
________________________________________________________________________
Вейя подалась вперед.
– Во что вы играли?
– «Игра смерти». – повторила Эмилия. – Занимательнейшее развлечение.
Заметив на лице Вейи полнейшее непонимание, она объяснила:
– Это местная забава. Неудивительно, что вы не знаете. Правила у нее довольно просты, и, в отличие от зловещего названия, ничего страшного в ней нет. На поле из тридцати квадратов соперники должны первыми провести свои фигуры по всем ячейкам и вывести их с доски. Фигуры обозначают потерянные души, а доска – все преграды и трудности, что им предстоит пройти перед тем, как получить право на перерождение. Отсюда и пошло название.
– Языческая игра. – заметил Йормэ. Без осуждения или удивления. Они находились на границе государства. В затерянном среди лесов и гор городке, где не было ни намека на святилище Извечной. Лис не сомневался, что в этих местах еще жили старые, языческие традиции и обряды. Эта игра была лишь одним из множества свидетельств того, что руки жрецов Извечной были не такими длинными, как тем хотелось бы.
Эмилии в его словах почудился упрек. Она обожгла лиса злым взглядом.
– Вы играли? Или только ваш муж? – поспешно спросила Вейя, опасаясь, что их сейчас попросту выгонят. Она так привыкла, что Йормэ нравился решительно всем, и теперь пребывала в растерянности, видя такую неприкрытую враждебность к нему.
– Мы оба. – неохотно произнесла Эмилия. И добавила: – Я выиграла. Но Раулю не повезло.
– Он проиграл?
Эмилия кивнула. Она и сама не понимала, зачем сказала это. Просто хотела, чтобы все знали, что она была во всем лучше своего никчемного мужа, отравлявшего ей жизнь больше двадцати лет.
– Как ваш муж отреагировал на поражение? Не поссорился ли со своим противником? Быть может, кто-то тогда затаил на вашего мужа обиду?
– Н…нет, – не очень уверенно произнесла Эмилия, вспоминая, что случилось после того, как ее муж завершил партию. Она отчетливо помнила, как они вышли из кафе, увидели толпу рядом с беседкой дальше по улице и заинтересовались.
Там, за столом из потемневшего и рассохшегося дерева, с пеналом для игры сидел привлекательный молодой человек. Он как раз завершал очередную партию с какой-то девушкой.
Та выиграла, но не выглядела особенно радостной. Парень поздравил ее с победой, пообещал, что ее желание обязательно исполнится, когда она поднялась, собираясь уходить. А после обвел толпу взглядом
Рауль всегда был излишне самоуверен и отчего-то считал, что лучше всех знает, как победить в Игру Смерти. Он вызвался. И проиграл.
Эмилия помнила светлые, смеющиеся глаза того парня. Он смотрел на нее, пока Эмилия пыталась успокоить мужа. Предложил сыграть. И она почему-то согласилась, хотя никогда не считала себя азартной. Победила.
Он и ей пообещал, что ее желание непременно сбудется.
Все было как в тумане.
Утром ее муж пропал, а после обеда пришло письмо с поздравлением – ее программа по развитию города победила… Тогда-то Эмилия и вспомнила слова странного парня со светлыми, смеющимися глазами.
Она не понимала, почему сбылось сразу два ее заветных желания. Но знала наверняка, что никогда и никому об этом не расскажет.
– Тот юноша был невероятно мил, – медленно произнесла Эмилия, – и он вовсе не злился на Рауля. Хотя мой муж и позволил себе несколько грубых слов.
Эмилия качнула головой и уже увереннее закончила:
– После того, как Рауль проиграл, я тоже решила сыграть партию и выиграла. И после этого мы отправились домой. Рауль лег пораньше, так как очень разозлился из-за своей неудачи. Отыграться тот милый юноша ему не позволил, сказав, что с одним человеком он может сыграть только одну игру.
Вейя и Йормэ переглянулись.
– Где, говорите, вы встретили того человека?
ШЕСТАЯ ГЛАВА, в которой строятся теории
В управлении было тихо. Половина стражников уже разошлась по домам, хотя до конца рабочего дня оставалось еще почти два часа.
За своими столами сидели только тетушка Джина, разгадывавшая кроссворд из еженедельной газеты, и констебль Шос, который во всем равнялся на капитана и не смел покинуть управление раньше начальства. В его бездумной старательности было свое очарование.
Мажена растерла лицо руками. Глаза пекло. Ей битых три часа пришлось просматривать все карты, которые Алан нашел в архивах. Они пытались составить свою схему зачарованной местности по скудным обрывкам информации.
Утром Мажена прошлась по всем трем местам, где были найдены иссушенные тела, и только пустырь выглядел подозрительно. Второе тело было найдено на тихой улице. Третье – на маленькой площади. По всему выходило, что раньше, чем полностью умереть, на остатках жизненной силы, погибшие пытались добраться до своего дома.
И если путь их лежал в разных направлениях, то, присмотревшись, можно было сделать вывод, что начинался он из одной точки…
Прямо перед Маженой, на стол, рядом с неудачной имитацией карты, опустилась чашка с горячим чаем.
– Вам нужно немного отдохнуть. – заботливо заметила Эдна. На подносе в ее руках стояло еще несколько чашек – для каждого, кто находился в управлении.
– Спасибо. – рассеянно кивнула Мажена. – Пожалуй, так и сделаю.
Она откинулась на спинку стула и закрыла уставшие глаза.