Жатва

Герритсен Тесс

«Пожалуйста, окажитесь на месте. Пожалуйста, подойдите к телефону».

После четырех длинных гудков трубку сняли.

— Алло! — послышался знакомый голос.

Из динамика доносились и другие звуки. Такие уютные домашние звуки: звон посуды, негромкая классическая музыка.

— Да, я согласен оплатить этот разговор, — сказал оператору Тарасов.

Обрадованная Эбби затараторила в трубку:

— Я не знала, кому еще позвонить. Вивьен нет в городе. Другие не захотят меня слушать. Доктор, вы должны обратиться в полицию. Заставить их выслушать вас.

— Эбби, пожалуйста,

не так быстро. Объясните, в чем дело.

Эбби втянула в себя воздух. Ее сердце колотилось от волнения и необходимости поделиться тревожной новостью.

— Сегодня ночью Нине Восс должны сделать повторную пересадку сердца… Доктор Тарасов, мне кажется, теперь я знаю, как работает эта схема. Они не привозят донорские сердца на самолетах. Органы изымают здесь. В Бостоне.

— Где? В какой клинике?

Эбби вдруг увидела машину, медленно едущую по улице. Она затаила дыхание и стояла так, пока машина не скрылась за углом.

— Эбби, вы меня слышите?

— Да, доктор.

— Эбби, со слов мистера Парра я понял, что у вас сейчас… непростой период в жизни. Не является ли это…

— Выслушайте меня! Пожалуйста, выслушайте меня!

Эбби закрыла глаза, приказывая себе успокоиться. Нужно говорить спокойно и логично. Должно быть, у Тарасова уже появились сомнения насчет ее вменяемости.

— Сегодня мне из Берлингтона позвонила Вивьен. Она узнала, что никакие донорские сердца там не изымали. Эти сердца поступали не из Вермонта.

— Тогда где же проводили жатвы?

— Полной уверенности у меня нет, но, скорее всего… в районе Роксбери. В здании компании «Эмити». Они торгуют медицинскими товарами. Полиция должна еще до полуночи проверить это здание. Прежде, чем там оборвется очередная жизнь.

— Не знаю, сумею ли я их убедить, — растерянно произнес Тарасов.

— Вы должны это сделать. В полицейском управлении есть так называемый убойный отдел. Они расследуют убийства. Там работает детектив Кацка. Нужно с ним связаться. Думаю, он нас послушает. Доктор Тарасов, все очень серьезно. Эти люди не просто подыскивают доноров в обход существующих правил. Они сами их создают. Очень простым способом: они их убивают.

Из глубины жилища Тарасова донесся женский голос:

— Иван, ты ужинать собираешься? Все стынет.

— Прости, дорогая, ужинай без меня, — ответил жене Тарасов. — У меня тут чрезвычайная ситуация…

Он говорил спокойно, но в голосе звучало заметное напряжение.

— Эбби, думаю, вы не хуже моего понимаете, насколько все это страшно. Честно говоря, я просто напуган.

— Я тоже напугана.

— Тогда давайте передадим все это в руки полиции. Пусть разбираются. Нам с вами очень опасно в это влезать.

— Согласна с вами на все сто.

— Давайте сделаем это вместе. Чем больше нас, тем убедительнее наши слова.

Эбби задумалась.

— Боюсь, мое присутствие может все испортить.

— Но я не знаю подробностей. А вы, Эбби, знаете.

— Хорошо, — недолго думая, согласилась Эбби. — Поедемте вместе. Вы можете заехать за мной? Я тут коченею от холода. И мне очень страшно.

— Где вы находитесь?

Сквозь стекла будки Эбби смотрела на этажи клиники.

В надвигавшихся сумерках огни в окнах Бейсайда, казалось, пульсировали.

— Я в телефонной будке. Даже не знаю, какая эта улица. Совсем рядом с Бейсайдом.

— Оставайтесь там. Я вас найду.

— Доктор Тарасов!

— Что-нибудь еще?

— Пожалуйста… приезжайте быстрее, — шепотом попросила Эбби.

24

Шасси самолета, на котором летела Вивьен Чао, уже катились по бетонной полосе аэропорта Логан, но тревога, владевшая ею, не исчезла. Наоборот, ей стало еще муторнее. Это не имело никакого отношения к перелету и посадке. Вивьен много летала и могла прекрасно спать при любой воздушной болтанке. Она беспокоилась за Эбби. Их разговор странным образом прервался. Вивьен ждала, что Эбби перезвонит, но та больше не позвонила.

Вивьен пробовала дозвониться ей домой. Безрезультатно. Весь полет китаянка думала о прерванном разговоре. Только сейчас до нее дошло: а ведь она не знает, откуда звонила Эбби. Их разговор оборвался столь внезапно, что выяснить это не представлялось возможным.

Самолет подрулил к воротам терминала. Вивьен сняла с багажной полки свою сумку, сошла по трапу и двинулась в здание терминала. Ее удивила огромная толпа, собравшаяся у ворот. В основном подростки. Над их головами раскачивались яркие воздушные шары. Многие держали плакаты. Вивьен читала надписи: «С приездом, Дэйв!», «Молодец!» и «Местный герой!» Кем бы ни был этот Дэйв, обожателей и обожательниц у него хватало. Вскоре толпа приветственно закричала. Обернувшись, Вивьен увидела улыбающегося молодого человека, спускающегося по пандусу. Он шел почти сразу за ней. Желая приблизиться к своему кумиру, подростки ринулись к пандусу, едва не сбив Вивьен с ног. Она с трудом проталкивалась сквозь это море восторженно орущих детишек.

Ничего себе детишки! Все они были на целую голову выше ее.

Вивьен пришлось вспомнить навыки времен увлечения американским футболом. Это помогло. Вивьен сумела вырваться из толпы почитателей Дэйва. Ее последний рывок был настолько сильным, что она вылетела на свободное пространство и чуть ли не в лоб столкнулась с каким-то мужчиной. Пробормотав извинения, Вивьен пошла дальше. Пройдя несколько шагов, она осознала, что мужчина не ответил на ее извинение.

Первой остановкой Вивьен стал туалет. Ее тревоги передались мочевому пузырю, который требовал опорожнения. Облегчившись, она вышла и…

И снова увидела того мужчину. Он стоял возле киоска с сувенирами, почти напротив входа в женский туалет. Казалось, он читает газету. Ошибки быть не могло. Вивьен узнала мужчину по вывернутому воротнику плаща. Когда они столкнулись, первое, что бросилось ей в глаза, был этот странный воротник.

Дальнейший путь Вивьен лежал к багажным каруселям.

Идти было довольно далеко, а на ходу ей всегда думалось легче. В мозгу Вивьен что-то щелкнуло. Хлынули вопросы. Зачем этот мужчина дожидался ее у ворот? Допустим, не ее. Он просто кого-то встречал. Ответ не устроил Вивьен. Если он кого-то встречал, то почему до сих пор слоняется по терминалу?