Жатва

Герритсен Тесс

«Идите вы все!»

Она села на постели. Голова закружилась, но лишь на несколько секунд. Просто она слишком долго провалялась. Пора вставать и восстанавливать контроль над своей жизнью.

Эбби подошла к двери. Слегка приоткрыла ее.

Напротив палаты стоял стол, за которым сидела медсестра. Она сразу же подняла голову и посмотрела на Эбби. На ее бедже значилось: В. СОРИАНО, ДИПЛОМИРОВАННАЯ МЕДСЕСТРА.

— Вам что-нибудь надо? — спросила медсестра.

— Нет, ничего, — ответила Эбби и быстро закрыла дверь.

Ну и ну! Ее здесь держат как узницу.

Эбби

босиком обошла палату, обдумывая план действий. Она запретила себе думать о Марке. Только не сейчас, иначе она снова повалится на койку и заревет. Этого они от нее и добиваются. Ждут, когда она сломается.

Эбби присела на стул у окна, она думала. Перебрала несколько вариантов действий и тут же отмела за несостоятельностью. Ночью Марк ей сказал, что Мохандас на их стороне. Теперь Марк исчез. Мохандасу Эбби не доверяла. В этой больнице она не доверяла никому.

На ночном столике стоял телефон. Эбби подняла трубку и услышала гудок. Она позвонила Вивьен домой, но потом вспомнила, что Вивьен все еще в Берлингтоне.

Тогда Эбби позвонила на свой домашний номер, набрала код доступа и прослушала сообщения с автоответчика. Оказалось, Вивьен снова ей звонила, и голос у китаянки был напряженный.

Эбби позвонила в Берлингтон.

На этот раз Вивьен взяла трубку.

— Просто чудо, что ты меня застала. Я съезжаю из номера.

— Возвращаешься домой?

— Да. Шестичасовым рейсом. Вся поездка оказалась сплошной тратой времени. В Берлингтоне не изымали никаких органов.

— Откуда ты знаешь?

— Я проверила расписание самолетов по берлингтонскому аэропорту и по аэропортам соседних городов. Нигде нет полуночных рейсов на Бостон. Ни один самолет в это время к нам не летает. Слышишь? Ни один. Берлингтон — это их прикрытие. А Тим Николс снабжал их официальными документами.

— И теперь Николс исчез.

— Или они от него избавились.

Обе замолчали.

— Марк пропал, — тихо, почти шепотом, сказала Эбби.

— Как пропал?

— Никто не знает, где он. Детектив Кацка говорит, они не могут найти машину Марка. Сам он не отвечает на сообщения.

Эбби замолчала, чувствуя, как ей сдавливает горло.

— Эбби… Эбби… я так…

Голос Вивьен смолк. В трубке послышался щелчок. Эбби до боли в пальцах стиснула трубку.

— Вивьен, ты меня слышишь?

Раздался второй щелчок. Их разъединили.

Эбби повесила трубку и попыталась перезвонить. Гудка не было. Она стучала по рычагу, набирала номер оператора, снова и снова вешала и поднимала трубку. Все было напрасно.

Ее телефон отключили.

Кацка стоял на узкой пешеходной дорожке моста Тобин и смотрел на воду. До воды было далеко. С запада несла свои воды река Мистик, торопясь соединиться с рекой Челси. Их общее устье выходило в Бостонскую гавань и море. Если прыгнуть с моста, полет до воды продлится несколько секунд. Удар о воду будет сильным и почти наверняка смертельным.

Кацка повернулся к противоположной стороне моста, густо забитого машинами. Он размышлял о том, какие стадии проходит тело утопленника. Течение реки, естественно,

понесет труп к гавани. Поначалу труп будет плыть под водой, продираясь сквозь ил и грязь. Затем мертвое тело начнет наполняться газами. В одних случаях на это требуются считаные часы, в других — дни. Все зависит от температуры воды и скорости размножения бактерий в разлагающихся внутренностях. В какой-то момент труп всплывает.

Вот тогда его обнаружат. Через день или через два. Распухший до неузнаваемости.

Кацка повернулся к дежурному полицейскому:

— В какое время вы заметили машину?

— Около пяти утра. Она стояла у северного конца моста, возле разделительной линии. Вот там.

Полицейский махнул рукой, показывая место.

— Почти новый «БМВ» зеленого цвета. Я сразу остановился.

— А возле машины вы никого не заметили?

— Нет, сэр. Она выглядела брошенной. Я проверил по базе номеров. Не краденая. Тогда я подумал: может, у водителя сломался двигатель и он отправился искать помощь. Но в том месте машина мешала движению. Я вызвал эвакуатор.

— Ключей внутри не было? Записки тоже?

— Нет, сэр. Ровным счетом ничего.

Кацка снова взглянул вниз, прикидывая глубину реки и скорость течения.

— Я несколько раз звонил доктору Ходеллу домой, — сказал дежурный. — Ответа не было. Тогда я еще не знал о его исчезновении.

Кацка молчал. Он смотрел вниз и думал, как, в каких словах он сообщит об этом Эбби. В палате она казалась такой хрупкой и беззащитной. Она не выдержит новых ударов и новой боли.

Он решил пока ничего ей не говорить. Сначала нужно найти тело.

Дежурный полицейский тоже смотрел вниз.

— Вы думаете, он прыгнул с моста?

— С моста не только прыгают, — сказал Кацка. — Боюсь, он оказался в воде не по своей воле.

Телефоны не умолкали весь день. Двое медсестер позвонили и сообщили, что неважно себя чувствуют. Из-за всего этого дежурная медсестра Венди Сориано не смогла выкроить время и сходить поесть. Двойное дежурство отнюдь ее не радовало. Но сейчас, в половине четвертого, перспектива застрять в клинике еще на восемь часов становилась все реальнее.

Дважды звонили ее драгоценные детки: «Мама, а Джеффи снова дерется… Мама, когда папа придет домой?.. Мама, можно нам включить микроволновку? Честное-пречестное, мы не спалим дом». Мама, мама, мама.

Почему никому из них не взбредет в голову позвонить на работу их папочке? Потому что папочкина работа несравнимо важнее мамочкиной.

Венди обхватила голову, тупо глядя на стопку карточек, испещренных врачебными распоряжениями. Ординаторы просто обожают писать распоряжения. Наверное, специально для этого они покупают стильные ручки фирмы «Кросс» и своим неразборчивым почерком царапают распоряжения. Категоричные, требующие мгновенного и неукоснительного исполнения. «Гидроксид магнезии от запора». Или: «Коечные перильца на ночь оставлять поднятыми». Карточки с распоряжениями вручались медсестрам с такой важностью, с какой, должно быть, Господь вручал скрижали Моисею. «Не предавайся запору».