Жаркая ночь

Жеро Мишель

– Понимаю, – спокойно ответила Энни, хотя слова Рика больно ранили ее. – Я только хочу сказать, что ты никогда не сможешь избавиться от ненависти и боли, если не помиришься с Оуэном Декером.

– Я уже помирился с этим подонком. Я ведь его не убил, верно? И не смей меня осуждать! Я любил Карен. И я считал Оуэна своим другом. А они предали меня. Бывали дни, когда мне казалось, что лучше умереть, чем приезжать в город, зная, что все на тебя смотрят с жалостью и презрением, потому что ты даже не смог...

Голос Рика

прервался, и Энни поспешно отвернулась. Сердце у нее зашлось от жалости к Рику. Уж ей ли не знать, что значит быть отвергнутой.

– И вообще, какое тебе до всего этого дело? – нарушил молчание Рик.

– Никакого, – тихо согласилась Энни.

– Это верно. И потом, ты здесь человек временный. Энни отвернулась. Наступила тишина. Рик притворялся, что разглядывает звездное небо, а Энни прятала в складках юбки трясущиеся руки.

– Пора ехать, – бросил наконец Рик. – Уже поздно.

– Ты сердишься на меня, – проговорила Энни. – Прости. Сегодня был чудесный вечер. Мне очень понравилось в кафе «Куин», понравилась наша поездка сюда и наверняка понравилось бы, если бы мы с тобой занимались любовью при свете звезд.

Тяжело вздохнув, Рик взъерошил рукой волосы.

– Может, я веду себя несколько несдержанно, – сказал он, тщательно подбирая слова, – но все связанное с Декером выводит меня из себя. Я не столько злюсь на тебя, сколько... Черт, сам не знаю на что. Но заниматься любовью мне что-то расхотелось. Может, приедем сюда как-нибудь в другой раз.

Нет, они никогда сюда больше не вернутся, подумала Энни. Вот идиотка! У нее был один-единственный шанс заняться любовью с Риком Магнуссоном под звездным небом, а она его упустила.

– Может быть, – тем не менее улыбнулась она и, ухватившись за протянутую Риком руку, спрыгнула на землю.

– Прости, что так на тебя накинулся. Позволь загладить свою вину поцелуем, а занятие любовью перенесем на другой раз. – И Рик притянул Энни к себе.

Энни поневоле рассмеялась, прижимаясь к нему всем телом.

– Поцелуемся и помиримся?

Рик улыбнулся в ответ и, наклонившись, поцеловал ее. Обычно от его поцелуев у Энни начинала кружиться голова, а ноги становились ватными. Но на этот раз ничего подобного не произошло. Едва коснувшись ее губ, Рик начал отстраняться. Энни попыталась притянуть его к себе, надеясь вызвать искру, могущую перерасти в жаркое пламя. Тщетно...

И все-таки ей не хотелось его отпускать. Запрокинув голову, она взглянула на яркую россыпь звезд, потом перевела взгляд на Рика и улыбнулась:

– Слышишь?

Рик недоуменно вскинул брови: – Что?

– Музыку звезд. Давай потанцуем, Рик.

И Энни непроизвольно задвигала бедрами в естественном ритме шуршащих листьев, поскрипывающих веток и неумолкаемом стрекоте сверчков.

– Ну и воображение у вас, мисс Бекетт.

– Мой главный талант. – Энни обхватила его руками за шею, красивую, стройную, которую

так любила покрывать поцелуями. – Ну пожалуйста, не отказывай мне.

– Подожди минутку.

Сняв руки Энни со своей шеи несмотря на сопротивление, Рик забрался на переднее сиденье машины и включил зажигание. Тотчас же заиграло радио. Покрутив ручку настройки, Рик отыскал понравившуюся ему песню.

– У меня воображение ничуть не хуже твоего, – проговорил Рик, вновь притягивая Энни к себе.

И они задвигались под звуки чистой, печальной музыки, на крошечной поляне, под бледным светом луны и звезд. «Как хорошо, – подумала Энни, – хотя и немного грустно. Что ж, ничто на земле не вечно... «

Руки Рика скользнули с ее плеч на бедра, а она зарылась пальцами в его волосы, затеребила мягкие пряди. Положив голову ему на плечо, она покрывала его шею легкими поцелуями, представляя, как прямо под ее губами по венам пульсирует кровь, а потом провела по шее кончиком языка, изображая сердце.

Внезапно Энни почувствовала, как уперлась ногами во что-то твердое, и поняла: Рик медленно подвел ее в танце к двери пикапа. Открыв дверцу, он уложил Энни на переднее сиденье и занялся с ней любовью под звуки песни «Схожу по тебе с ума». Энни не возражала, хотя, по правде говоря, ей было не слишком удобно: что-то врезалось в спину.

А потом Рик повел машину домой. Энни дремала, прижавшись к нему. Приглушенно звучало радио, которое Рик поставил на минимальную громкость, да зловещим зеленым цветом светилась приборная доска. Наконец, положив голову ему на плечо, Энни крепко заснула, а когда проснулась, оказалось, что они уже приехали.

Войдя в дом, Энни прошла в спальню Рика и начала раздеваться. Несколько секунд Рик молча смотрел на нее, а потом спросил:

– Что ты будешь делать с Хадсоном?

Прежде чем стянуть через голову кофточку, Энни взглянула на него и ответила:

– Пойду в Холлоу и буду копать, пока не найду останки.

– Одна?

– Если понадобится, справлюсь одна, – ответила Энни и заметила, что Рик весь напрягся. О Господи, ну почему он никак не может успокоиться? Дрожащим от разочарования голосом она продолжила: – Я всю жизнь все делаю сама, потому что рано поняла: единственный человек, на которого я могу положиться, – это я сама.

Рик мрачно уставился на нее:

– А этот парень, Льюис? Бьюсь об заклад, он тебя никогда не подводил.

Издалека донесся грохот грузовика, проехавшего по дороге, и Энни почувствовала, что сейчас задохнется от гнева.

– Да, не подводил.

Секунда шла за секундой, а они все стояли по обеим сторонам кровати, застеленной хрусткими простынями рыжевато-коричневого цвета, не сводя глаз друг с друга.

– Что ж, думаю, с покойником ты будешь в полной безопасности, – бросил Рик и направился к двери. – Спокойной ночи, Энни, приятных тебе снов.