Жаркая неделя

Марш Никола

Рыцаря? Кэллам не смог бы почувствовать себя таковым, даже если бы очень этого захотел.

Ужин, захваченный из первоклассного ресторана, был изрядно подмочен неожиданно начавшимся тропическим ливнем, за которым последовало нашествие нежеланных гостей в виде тучи москитов. А романтическая прогулка по пляжу обернулась катастрофой, когда Стар неудачно подвернула ногу и сломала каблук.

И теперь они старательно хромали по пляжу: девушка – в буквальном смысле слова, его гордость – в переносном. Еще ни разу Кэллам не терпел такого сокрушительного поражения, пытаясь произвести

впечатление на женщину.

– Не так уж это и страшно, в конце концов. – «Отлично! Теперь она заметит мою мрачность и начнет утешать». – Я так хотел, чтобы сегодняшний вечер был…

– Особенным? – Она остановилась, взяла мужчину за руку и сжала пальцы. – Тебе удалось.

– Как ты можешь так говорить? Еда промокла, нас чуть не сожрали заживо москиты, а потом еще и…

– Посмотри вокруг. – Свободной рукой Стар указала на океан. Туфелька со сломанным каблуком забавно покачивалась на указательном пальце – неприятное напоминание о разбитых мечтах. – Вечер замечательный, мы на потрясающе красивом острове – вместе. Чего еще можно желать?

Окончательно покоренный ее непреходящим оптимизмом, Кэллам тоже окинул взглядом окрестности. Мерцающие огни курорта на фоне ночного неба, бесконечный океан, над которым нависает горная гряда…

Ему никогда не хватало времени на то, чтобы просто полюбоваться видом. Мельбурн оставался для Кэллама деловой столицей Австралии, а не городом, где находился огромный парк. Неспешные прогулки? О чем вы?

Вдохнув острые запахи моря, мокрой коры и изысканных десертов, подававшихся в ресторане неподалеку, он невольно задумался о том, почему эта женщина, так непохожая на остальных, заставляла его воспринимать многочисленные мелочи совершенно по-другому?

В это мгновение до них донеслась душевная песня саксофона, и Кэллам прикрыл глаза, вцепившись в руку Стар и чувствуя, что оказался на грани пропасти.

Он боролся с этим. Боролся из последних сил, каждой клеточкой напряженного, подчиненного жесткому контролю тела.

Но Кэллам оставался реалистом.

Он был влюблен в нее. И с этим уже ничего не поделаешь…

– Кэллам?

Его глаза распахнулись, взор устремился на нежное, обеспокоенное лицо. В мягком лунном свете, отражавшемся от воды, глаза Стар сверкали, как редчайшие голубые бриллианты. Губы девушки изогнулись в сексуальной и лукавой улыбке. Волосы, растрепанные ветром, были в совершенном беспорядке.

Он хотел ее до боли, но при этом отчаянно желал спасти то, что еще осталось от их неудавшегося свидания. Кэлламу было необходимо доказать ей, что он может преуспеть во всем так же, как и в бизнесе.

– Потанцуешь со мной?

Девушка удивленно подняла брови, глаза загорелись восторгом.

– Прямо здесь?

Он кивнул, не отрывая взгляда от ее лица, надеясь, что Стар прочтет в его глазах все чувства – в том числе и те, в которых он пока просто не мог признаться.

– Как одна мудрая женщина недавно сказала, у нас есть все необходимое: прекрасный пейзаж, замечательная музыка… и мы сами.

Сунув ее туфельку в карман своей легкой куртки, который смешно оттопырился, Кэллам заключил девушку в объятия.

К

саксофону присоединились гитара, фортепиано и ударные, слаженно наигрывавшие плавную джазовую композицию. Музыка нахлынула на них, подчиняя своему ритму, гармонии и магии.

– Мне очень нравится, как ты двигаешься, – произнесла Стар, прильнув головой к его груди и нежно обняв мужчину за пояс.

– Подожди, ты еще не видела, как я танцую танго и фокстрот.

Нужно было отшутиться в ответ, немного разрядить атмосферу, пока он не выдал своих самых сокровенных чувств. Еще не время для этого. Слишком рано признавать что-либо, помимо того что им чертовски хорошо вместе!

– Ты полон неожиданностей.

Она немного отстранилась, чтобы взглянуть на Кэллама, быстро облизнула пересохшие губы, и этот незначительный жест пробудил в нем желание и нежность.

На нее точно так же действовала атмосфера, и тот факт, что, уверенная в себе и дерзкая, Стар нервничает ничуть не меньше, странным образом ободрил Кэллама.

– Могу поспорить, мне еще не раз удастся тебя удивить.

Он подмигнул ей и наконец добился желаемого эффекта: девушка рассмеялась и игриво стукнула его в грудь кулачком:

– В таком случае можем вернуться в бунгало, и я покажу тебе свои туфли для степа.

– Подтекст тот же, как если бы ты пригласила меня на чашечку кофе?

– Угу.

Ее рука медленно опустилась вниз, прочертив дорожку вдоль пояса его брюк. Эти прикосновения обжигали, и Кэллам застонал, а затем перехватил ее руку:

– Пошли. У меня внезапно появилось сильнейшее желание увидеть всю коллекцию твоей дурацкой обуви.

Стар открыла глаза и улыбнулась – на постели рядом с ней вытянулся Кэллам, опираясь на локоть и сонно моргая. Взлохмаченный и совершенно неотразимый.

– О чем ты думаешь? – хрипло спросила она.

Он лениво прошелся взглядом по ее телу, и девушка вздрогнула, когда неожиданная тень на мгновение мелькнула в его глазах.

– О том, что сегодняшняя ночь превзошла все мои ожидания.

– Каким образом?

– Дело в тебе. – Кэллам прикоснулся к ее обнаженному плечу кончиком указательного пальца. – В нас.

В нас…

Одно короткое слово, сказавшее обоим так много…

После недели, проведенной на острове, они должны были начать этот разговор. Но мрачное выражение его лица останавливало Стар.

– Значит, теперь есть мы?

– А ты как считаешь?

Чувствуя себя все более неуютно под его пронизывающим взглядом, девушка опустила глаза, теребя простыню руками.

Должна ли она сказать правду? Признаться, что успела по уши влюбиться в него? Что до смерти боится, когда он снова превратится в самоуверенного, застегнутого на все пуговицы босса, стоит им вернуться в Мельбурн? Что у нее давно такое ощущение, будто собственное сердце лежит на ее ладони, и каждый раз, когда она разжимает пальцы, Кэллам лишь покровительственно поглаживает его, отказываясь принять дар? Что она боится потерять его? Потерять все?…