Жара
Шрифт:
Легкомысленная Адела никогда не говорила долго на одну тему.
— А ты бывала в Италии?
— Мы как-то раз ездили туда отдыхать, но я мало что помню.
— Я езжу туда каждое лето. И этим летом поеду, когда эта каторга закончится. Я живу там у бабушки по папиной линии. У нее шикарный дом, в котором живут и другие папины родственники. У меня пять дядей и куча двоюродных братьев и сестер. Папа, как бы это сказать, потерянный человек — у него проблемы с алкоголем. Первоклассный певец, но не может сдержаться. Поэтому маме приходится много работать. Концерты каждый
— А на чем она играет? — я не хотела прерывать Аделу. Мне было интересно ее слушать.
— Виолончель. Ты наверняка о ней слышала. Селия Барнес. Это ее девичья фамилия. Каникулы у меня всегда омерзительные, вернее, были бы такими, если бы я не ездила в Италию.
— С бабушкой ты по-итальянски говоришь?
— Конечно!
— А скрипку берешь с собой?
— Конечно! — сказала она снова и засмеялась. — Да, они заставляли меня заниматься, когда я была маленькая. Никакого спасу, если оба родителя музыканты. Я и сейчас постоянно там занимаюсь, да еще кто-нибудь обязательно подкатит и попросит сыграть. А ты меня знаешь, я публику люблю.
Вдруг мысли Аделы приняли иное направление.
— Ненавижу, когда со мной обращаются как с малолеткой. Никто не заставит меня идти спать, если я этого не хочу… — И без всякого перехода: — Я думаю, Дональд сексуальный. Тебе повезло, что ты сидишь рядом с ним. Он очень высокий, правда? Думаю, я ему нравлюсь. И Кевину я тоже нравлюсь. Наверное, я выберу Кевина. Просто чтобы Джессу позлить! — Адела вскочила на ноги. — Идем! Посмотрим, что делают остальные. У нас еще целый час до того, как тебе придется слушать меня на репетиции всего оркестра.
Мы провели этот час, обходя места, где тусовался народ. Джесса, Джемма и компания загорали у бассейна. Кевин, Дональд и прочие мальчишки парились на теннисном корте. Джоси, Хелен, Макс и несколько младших ребятишек сидели на скамье под каштаном. Некоторые вернулись в спальные корпуса готовиться к дневной репетиции. Адела тоже пошла репетировать. Мы работали над Мендельсоном — ее звездный миг, вернее, миги. Это очень трудная и эффектная партия соло, но все искренне верили, что Адела с ней справится.
Час спустя слово «справится» оказалось не самым подходящим для описания того представления, которое устроила Адела. Ужасная, противная, своенравная девчонка всех заворожила. У меня в горле встал ком, на глаза навернулись слезы, как бывает, когда слышишь нечто совершенно великолепное. Маленькая Адела, с короткой стрижкой, в коротких шортах и зеленом топике, похожая на фею или эльфа, приседая и раскачиваясь в такт, вся погруженная в волшебный мир музыки. Мы невольно зааплодировали, когда она закончила. Кевин разразился барабанной дробью в ее честь. Джесса перегнулась ко мне.
— Ух ты! И кому какое дело до всего остального?
Адела вернулась на свое место за первым пюпитром, и мы продолжили репетицию. Работы было непочатый край, если мы хотели соответствовать Аделе. И даже когда репетиция закончилась и мы смотрели телевизор перед ужином, все продолжали обсуждать ее игру. Теперь мне казалось, что я живу в одной комнате с особой
— Вы же придете? Не отправитесь же вы все в паб?
— Кстати, неплохая мысль, — сказал Кевин.
— Вряд ли у нас получится, — сказал Дональд, которому, я знала, еще два года до возраста, когда уже можно покупать алкоголь (вслух, конечно, я ничего не сказала). — Персонал не дремлет. Думаю, мы придем на дискотеку, Джесса, — и он улыбнулся ей.
И тут со мной что-то случилось. Этот смех. Потряхивание волосами, красивыми шелковистыми волосами. Эти глаза, блестевшие за стеклами очков. Долговязое тело, склонившееся к ней. Меня пронзил удар ревности. Я ревновала его к Джессе, потому что Дональд улыбался ей, а не мне.
Так, возьми себя в руки, Ханна, старушка. Я перебрала в памяти все моменты, когда он пытался быть любезным со мной. Какой противной, должно быть, я ему показалась: я всегда отворачивалась, сводила на нет все его усилия.
Ко мне обращалась Адела.
— Эй, ты в порядке? Я точно не пойду на этот детский утренник, а ты, похоже, собираешься, Ханна?
Как же. Нужна я там — нудная и серая мышка. Королева дискотеки. Конечно.
— Может быть.
— Ну, мы идем, — сказала Джемма, беря Джессу под руку. Они направились к выходу. — Надеюсь, увидимся там.
— Вот это мощный стимул, — улыбнулся Кевин.
Но я не поняла, иронизировал он или говорил серьезно. Мой мозг был не в состоянии думать и анализировать.
Глава 5
Ненавижу дискотеки.
Аделы не было, а Джемма, Джесса и я следующий час провели в приготовлениях. У меня были влажные руки (и чего это я так нервничаю?), и я никак не могла решить, что же надеть, даже примерила одно из платьев Джессы. Оно сидело хорошо, но потом я подумала, что в джинсах мне будет комфортней, и я принялась натягивать все подряд топики, пока не остановилась на одном из гардероба Джеммы. Джесса удачно накрасила меня, так что я расхрабрилась и решила идти без очков. В конце концов мы добрались до танцпола. Джесса разоделась слишком откровенно, а я совершенно ничего и никого не видела.
Особого веселья не наблюдалось. Уже подошли несколько ребят постарше, в том числе и Макс, но в основном толпились дети, человек пятьдесят, прыгали в полутьме под какую-то девчачью группу. Никакого следа «наших» мальчиков. Джесса откуда-то привела незнакомого парня и предложила присоединиться к ним. Мы попытались потанцевать, но не получилось. Макс пошел к аппаратуре менять диск. В это время в зал ворвалась Адела.
— Ребята, пошли к бассейну! Эта дискотека для малышей. Чао, Джесса, — добавила она, когда Кевин и другие ребята откуда ни возьмись возникли за спиной Аделы, — ты ведь собиралась танцевать?