Жара
Шрифт:
Под дверью дальней комнаты виднелась полоска слабого теплого света.
Ричер смотрел на неё, как умирающий от жажды в пустыне может смотреть на холодный напиток. Наверное, это была свеча. Это был первый рукотворный свет, который он видел более, чем за три часа.
Он засунул руку под рубашку на спине и нажал на кнопку, которую Хемингуэй показала ему. Красная, сказала она, но это не помогло, потому что у него не было глаз на затылке, и, кроме того, было темно. Ему пришлось определять её наощупь. Он стукнул себя в грудь, чтобы глухой удар обозначил начало записи, и положил руку на дверную
Ричер повернул ручку и толкнул дверь, на счет раз, два, быстро и сильно, и вошел в комнату, освещенную оплывающей свечой, пламя которой плясало в потоке воздуха. Комната была двадцать на двадцать, с темным окном в задней стене, старомодными сейфами, стоявшими в ряд слева, как в черно-белых вестернах про грабителей банков, и рядом картотечных ящиков и письменным столом справа. За столом в кожаном кресле откинувшись сидел Кроселли. Кресло был выдвинуто и развернуто боком к столу, так что он сидел лицом к двери.
У него был пистолет в руке.
Это был автоматический Кольт M1911 калибра 0.45, стандартный армейский выпуск, шестьдесяти шести лет от роду, судя по номеру модели. Он выглядел слегка побитым временем. Всё освещалось свечой, стоявшей на столе на фарфоровом блюдце в луже застывшего воска. Обычный предмет домашнего хозяйства, купленный за несколько центов в лавке, но в этой темноте он светил ярко, как солнце.
Кроселли сказал:
— Ты.
Ричер ничего не ответил.
Кроселли снял свой пиджак и распустил галстук, но его рубашка была всё еще влажной. Он сказал:
— Я ждал Хемингуэй. Так это ты сегодня её рыцарь в сверкающих доспехах? Неужели она послала мальчика выполнять мужскую работу?
Он вооружен? — размышлял Ричер. В городе, — сказала Хемингуэй, — он не может себе это позволить. Похоже, это не относится к собственному дому. Вот невезуха. Ричер посмотрел на ряд сейфов. Их было всего шесть, один к одному, каждый около ярда в ширину и шесть футов высотой. У них были замочные скважины, а не кодовые замки. Дверь в конце комнаты была широко открыта, и в ней было пусто. Их оружейная, догадался Ричер. Для чрезвычайных ситуаций, как в эту ночь. Ясно, что все бойцы Кроселли были вооружены, все на улице, все обеспечивали охрану.
— У тебя пистолет, — сказал Ричер для записи.
— Я защищаю свою собственность, — ответил Кроселли.
— Это твой дом?
— Я же не взломщик.
Ричер сделал шаг, и ствол Кольта чуть поднялся, следуя за ним. Ричер спросил:
— Он оформлен на твоё имя?
— Я не настолько глуп.
— Тогда это не твой дом.
— Только технически. Поверь, малыш, все, что ты видишь здесь, моё.
— Что в сейфах?
— Товар.
— Твой?
— Я уже сказал тебе.
— Хотелось бы услышать это коротко и простыми словами.
— Зачем тебе это?
— Мы могли бы иметь общий бизнес.
— Бизнес?
— Именно это слово я и сказал.
— Ты и я?
— Если тебе хватит ума, — сказал Ричер.
— Ты сломал мою дверь.
— А ты бы впустил меня, если бы я просто постучался?
— Каким видом бизнеса мы могли бы заняться, ты и я?
— Ты используешь Нью-Джерси Тёрнпайк и тоннель Холланда. А это значит, тебе поставляют товар из Майами, по магистрали I-95. Это означает, что
— Как?
— Я доставляю всё напрямую с Дальнего Востока, военными самолетами. Нет тщательного досмотра. Мой отец — морской офицер.
— Что именно?
— Все, что захочешь.
— И какова цена вопроса, малыш?
— Покажи мне, что у тебя есть, и скажи мне, что ты за это заплатил. И я разобью твое сердце.
— Ты покалечил двоих моих парней.
Ричер сказал:
— Надеюсь, что так оно и есть. Я хотел, чтобы ты понял, не нужно ссориться со мной. — Он сделал еще один шаг, и ствол Кольта снова последовал за ним.
Ричер спросил:
— Ты покупаешь у Мартинеса?
— Я никогда не слышал о Мартинесе.
— Тогда ты сделал ставку не на того. У кого же ты берешь товар?
— Медельинские парни.
— Я мог бы сэкономить тебе сорок процентов.
Кроселли сказал:
— А я думаю, что в тебе полно дерьма, и что это трюк Хемингуэй.
— Ты же заставил её заткнуться.
— За это я заплатил неплохие деньги и ожидал надёжного результата. Еще что-нибудь в этом роде заставит меня сердиться.
— Это не связано с Хемингуэй.
— Задери майку.
— Зачем?
— Я хочу увидеть провод, прежде, чем застрелю тебя.
Ричер размышлял: незарегистрированное оружие, незаконное владение недвижимостью, прямая ссылка на картель Медельин из Колумбии, а также неприкрытое подтверждение подкупа. Записанного на ленте было вполне достаточно. Он сделал глубокий, глубокий вдох и взялся за низ своей футболки. Затем он резко согнулся вперед от пояса и задул свечу.
В доли секунды комната стала вместо слабо освещенной чернее, чем зимний плащ Князя Тьмы, и Ричер метнулся прямо вперед, втискиваясь в проход между креслом Кроселли и столом, Кроселли перевёл ствол в том же направлении и выстрелил. Он промахнулся, зато пламя от выстрела осветило его прекрасно, как вспышка фотографа, поэтому Ричер точно знал, где тот находится, и ударил прямо под основание черепа. Кроселли сначала уронил голову из кресла, затем упал на колени. Ричер нащупал кресло, поднял его высоко за подлокотники и уронил на спину Кроселли. Услышав звук стали по линолеуму, когда Кольт отлетел прочь, он отбросил кресло в сторону и шарил вслепую, пока не нашел воротник рубашки Кроселли, который схватил левой рукой, одновременно нанося правой короткие удары по голове Кроселли, в ухо, в челюсть, раз, два, три, четыре, подлые удары клубных драк, пока не почувствовал, что дух выходит из парня, после чего подался вперед, схватил запястья парня и рывком завёл ему руки вверх за спину, высоко и больно, и сжал их обе в своей левой руке. Живые наручники, трюк, который он отработал годами раньше, возможный, благодаря особой силе его пальцев, которого не избежал никто, даже его брат, который был одинаковых с ним размеров, и его отец, который был меньше, но сильнее. Он силой поднял Кроселли на ноги и постучал по карманам брюк, пока не услышал звон ключей. Кроселли отдышался и начал изо всех сил сопротивляться, поэтому Ричер повернул его немного вбок и успокоил снова сильным ударом по почке.