Жара в Архангельске-2
Шрифт:
— Ну, если ты действительно так хочешь, пожалуйста. Удачи тебе, будь счастлива.
— Счастлива?! — Олива аж задохнулась от негодования, — Нет уж. Хватит. Побыла.
— Жаль, что сломалась, не все выдерживают, — сказал Даниил, — Как знаешь. Жестокостью ничего не добьёшься, ни в мыслях, ни в жизни…
— Да? А ты добился… Хороших результатов добился ты, — со злостью произнесла она, — Ну что ж, давай, дерзай. Умник блин. Ты знал, чего добивался? Все ходы вперёд просчитал? Только ты
— Я уже заплатил. Время покажет, чего ты так добьёшься, вот только жаль не увижу.
Гл. 2. Йа ынжынерго
Жаркий июльский полдень стоял над полем. Шелковистые травы, выжженные солнцем, изредка колыхал небольшой ветерок, и он же гнал рябь по небольшой речке, которая находилась за этим полем. Кругом не было видно ни души, даже птицы смолкли, сморённые жарой. Со стороны деревни лишь изредка доносилось отдалённое мычание коров да кукареканье петухов, ещё реже со стороны дороги был слышен рокот проезжающего мотоцикла.
Со стороны берёзовой рощи выехала в поле девушка на велосипеде и стремительно покатила к речке. На ней не было ничего, кроме купального костюма и лёгкой белой рубашки, накинутой на плечи, чтобы не обгореть на солнце. Олива (это была она), миновав поле и резко затормозив на берегу речки, бросила велосипед и стремительно побежала к воде. С разбегу бросившись в воду, девушка вынырнула и сильными, размашистыми движениями поплыла вдоль реки.
— Ау! — крикнул с берега чей-то знакомый женский голос.
Олива поплыла к берегу, вышла, и, ступая босыми ногами по горячему песку, направилась туда, где остался её велосипед.
У велосипеда стояла Инна, двоюродная сестра Оливы. Инна была старше её на семь лет, но выглядела гораздо моложе, и ей вполне можно было дать семнадцать лет, а не двадцать семь.
— Ты чего велосипед тут бросила? — спросила она, — А если б угнали?
— Да кому он нужен, — беспечно отмахнулась Олива, — Всё равно же нет тут никого…
— А я за смородиной ходила, вот набрала мисочку, — Инна показала миску с ягодами, которую держала в руках, — Да вот тоже решила искупаться…
Девушки расстелились на берегу и вошли в воду. Проплыв до деревянного моста и обратно, вышли на песок и, разлегшись на рубашке, которую подстелила Олива, принялись есть ягоды и загорать.
— Какие ягоды-то крупные да вкусные, — похвалила Олива, — Ты где такую смородину достала?
— А вот ни в жисть не угадаешь! Помнишь, ещё детьми, лет двенадцать тому назад, посадили мы с тобой за речкой куст красной смородины? Так он прижился, вырос — и теперь на нём вот такие ягоды!
— Двенадцать лет прошло! Невероятно… —
Сёстры молча продолжали есть ягоды. Двенадцать лет назад была такая же речка, те же камыши и такое же поле, и так же в июльском небе светило яркое солнце. И резво бежали через поле к речке две девочки в панамках — восьмилетняя Оливка, худенькая, с двумя русыми косичками и выпавшими впереди молочными зубами, и пятнадцатилетняя Инночка, такая же, пожалуй, как сейчас, почти не изменившаяся за двенадцать лет. Только вот Оливу эти двенадцать лет здорово изменили — теперь на месте смешной девчонки с косичками была взрослая, окончательно вызревшая девушка, почти женщина. Теперь уже Олива выглядела старше Инны лет на пять.
От размышлений сестёр оторвал звонок мобильника, который Олива всегда и везде таскала с собой. Звонил Салтыков.
— Аллооо, — лениво протянула Олива, взяв трубку.
— Привет-привет! — раздался из трубки бодрый голос Салтыкова, — Ты чё, спишь что ли?
— Не, я возле речки загораю.
— Яасно. А мы тут с Москалюшей уже в Питере — тебя ждём не дождёмся! У тебя на какое число билеты?
— На девятнадцатое, — сказала Олива, — А Димка Негодяев разве не с вами?
— Не, он не поехал. Его до диплома не допустили — теперь осенью будет защищаться. Хуи пропинал вместо того, чтоб дипломом заниматься — теперь, понятное дело, весь на нервах, орёт на меня. Кто же виноват, что он такой тормоз…
— Жаалко, — разочарованно протянула Олива, — Без Димки-то скучно будет…
— Да с чего! У Негода семь пятниц на неделе — может, он ещё приедет… Ты это, я что хотел спросить — по общаге договорилась?
— Да, я уже забронировала себе комнату в Питере, — отвечала Олива.
— Насчёт меня там тоже договорись, плиз!
— А это ещё зачем? — удивилась она, — Ты же у Майкла остановился!
— У Майкла-то у Майкла, но… — Салтыков запнулся, — Я хотел бы с тобой потусоваться…
— Ну, а так разве мы не будем тусоваться?
— Нууу… А может, это… Номер в гостинице снимем?
— Ты хоть знаешь, сколько там гостиницы стоят? — не без раздражения выпалила Олива, — В сутки половина моей зарплаты!
— За гостиницу я заплачу.
— Ну, вот ещё! Миллионщик какой нашёлся!
Инна, с любопытством прислушивающаяся к разговору сестры по телефону, еле-еле дождалась, когда она закончит. Когда Олива, после долгого спора, распрощалась, наконец, с Салтыковым, Инна спросила её, с кем она говорила.
— Да так, с одним приятелем, — отвечала Олива, — Мы тут в Питер собрались ехать…
— С приятелем? — прищурилась Инна, — Ты мне не рассказывала, что у тебя есть приятель.