Жара в Архангельске-2
Шрифт:
— Так мы и до завтра с тобой не дойдём, — ответил Салтыков, оглядываясь на приятеля, — Слышь, ты чё такой бледный-то как полотно! Тебе, Димас, гематоген надо жрать.
— А тебе курить надо бросать, — съязвил Негодяев, — Ты уже себе все лёгкие прокурил, и дым скоро из ушей полезет.
— Что правда, то правда, — засмеялся Салтыков, — Больше двух дней не могу выдержать без сигарет, хоть умри!
— Кстати, Мишаня звонил, спрашивал, на какое число мы в Питер поедем.
— Ну давай на пятнадцатое июля.
— Я, честно говоря,
— Ой, Димас, ну опять ты! — Салтыков досадливо поморщился, — Никуда твой диплом от тебя не денется — не может же быть пять лет обучения коту под хвост! Я так даже не парюсь по этому поводу.
— Конечно, ты не паришься…
Тем временем парни уже прошли больничный двор и, сунув охраннику внизу сто рублей, поднялись на третий этаж в палату к Сане Негодяеву.
— Здорово, Саня! Ну как ты? — громко, нарушая тишину больничной палаты, спросил Салтыков.
— Да так себе… — вяло ответил Саня.
— Температура прошла уже? Как чувствуешь себя?
— Ну, так… Слабость есть, конечно.
— Ты давай, поправляйся! Чтоб через неделю уже бегал как огурчик!
Саня слабо улыбнулся. Всё-таки умел Салтыков расположить к себе людей.
Вечером этого же дня Салтыков, как обычно, переписывался с Оливой. Они всегда находили, о чём поговорить, и их беседы каждый раз затягивались за полночь. Говорили они обо всём: о друзьях, об общих знакомых, о политике, об учёбе, о самих себе. То ржали над чем-нибудь, то строили планы на это лето, предвкушали, как в Питере будут тусоваться всей компанией, а из Питера поедут в Москву, а из Москвы на юга, а потом в Архангельск… Развлечениям не будет конца! Они будут днём ездить и смотреть всякие достопримечательности в Питере и Москве, на юге купаться в море и загорать на пляже, а ночью ходить по клубам, пить пиво, играть в бильярд, короче — отжигать на полную катушку.
Олива, конечно, ещё очень переживала по поводу ухода Даниила к Никки. Она ненавидела их обоих в равной степени: Даниила за то, что предал её, Никки — за то, что она, как казалось Оливе, хитростью расставила сети и поймала в них Даниила. Олива считала Салтыкова своим лучшим другом, ей было очень приятно и интересно общаться с ним, и, конечно, она поделилась с ним своими переживаниями. Однако реакция Салтыкова была весьма своеобразной.
— Нуу, блин, нашла о ком слёзы лить! Тоже мне, колдун-пердун. Видел я его тут на улице — шёл и еблом вращал, гы-гы! Наверно, драконов высматривал…
— Ну ты скажешь тоже! — фыркнула Олива. Её рассмешила фраза Салтыкова, — И потом, он не драконов, а архангелов с мечами видел…
— Да один хуй, — отвечал Салтыков, — А секс-то был у вас или нет?
— В том-то и дело что нет! Он до этого не допустил.
— Хыыыы! — заржал Салтыков, — Всё ясно. Он, наверно, драконов испугался. Или за письку свою боялся — ведь дракон-то с мечом!
— Точно-точно! — в свою очередь заржала Олива, — Правда, было б за что
— Хе-хе! Так он поддрачивал, значит! — Салтыков и тут не растерялся, — Но! Может, он пытался аппарат свой завести? Подёргает чуток, потом обратно бежит — пока бежит, всё снова опускается. Вот и бегал каждые пять минут.
— Ооооой, пиздец! — Олива аж согнулась пополам от смеха, — Ха-ха-ха-ха! Жжошь! Я пацталом!
В другой раз, среди ночи, Оливу разбудила смска Салтыкова:
— Олива, ты спишь или нет? Срочно включай REN-TV: там один мужик надел себе на член стальную гайку! Интересно, Сорокдвантеллер себе на член что-нибудь надевает или нет?
«Придурок…» — подумала Олива и расхохоталась.
А Даниил всё-таки объявился. Объявился он именно тогда, когда Олива меньше всего о нём думала, вернее, смотрела на него уже другими глазами — глазами Салтыкова, а не влюблённой девушки.
— Здравствуй, — написал он ей в мейл-агент.
— Что тебе надо? — ответила Олива.
— Ты успокоилась?
— Я не понимаю, какого хрена ты мне пишешь после всего, что произошло…
— А что произошло? Ничего непредвиденного я не заметил, — сказал Даниил, — Зато теперь ты можешь размышлять здраво, как бы то ни было.
— Это всё, что ты хотел мне сказать?
— Смотря что ты хотела услышать.
— Я уже ничего не хочу услышать, по крайней мере, от тебя.
— Тем лучше, по крайней мере, ничто не будет мешать нормальному общению.
— Я не собираюсь с тобой общаться, — сказала Олива.
— Пока что это у тебя плохо получается.
— Знаешь что, хватит. Меня эти нюансы больше не интересуют, — жёстко обрубила она, — Ты мне в душу насрал, я тебе никогда этого не прощу. И больше не собираюсь иметь с тобой ничего общего.
— Я тебе не давал никаких обещаний, — сказал Даниил, — Кроме того, это самый лучший из вариантов, который можно было выбрать.
— Вот как?
— Или, может, ты хотела, чтобы всё кончилось, когда зашло бы порядком дальше?
— Ты так хотел, чтобы всё кончилось? — не без ехидства произнесла Олива, — Что ж. Ты добился своего.
— Не надо меня интерпретировать, — сказал Даниил, — Пожалуйста.
Олива промолчала.
— Тебе не кажется, что ты идёшь по замкнутому кругу? — прервал молчание он.
— Кажется. Но тебя это не касается.
— Я могу помочь тебе, только если ты сама захочешь выйти из ситуации, но если не хочешь помощи, то прочти книги Курпатов — Самые дорогие иллюзии, Ричард Бах — Иллюзии, Паоло Коэльо — Алхимик, Анхель Де Куатьэ — Схимник. Тогда, по крайней мере, ты сможешь с людьми говорить так, чтобы тебя поняли.
— Знаешь что?! — вскипела Олива, — Пошёл в жопу!!! Понял?! Засунь себе свои книжки знаешь куда… Иди вон, своей дуре Никки помогай — она в этом больше нуждается, а я уж как-нибудь без помощи сопливых обойдусь.