Жар огня

Вудворт Франциска

— Политика, опять политика… Неужели мать не может присутствовать на свадьбе дочери?

От разочарования я даже для самой себя неожиданно расплакалась.

— Лоран, надеюсь, ты не считаешь, что такое извечно женское оружие, как слезы, способно меня разжалобить? — немного растерянно произнес Мор. Ну да, я никогда при нем не плакала, что бы ни происходило.

— Что вы, я не н-настолько н-н-аивна и глуп-па, — немного заикаясь, ответила я, к своему стыду не в силах совладать с эмоциями и размазывая по лицу слезы в безуспешной попытке их вытереть. — Но

это бесчеловечно — показать мать и даже не дать с ней поговорить!

— Лоран, прекращай реветь, как пастушка! — нервно произнес темный и сдался. — Хорошо. Ты можешь поговорить с ней. На моей территории. Идешь? — протянул мне руку.

— А вы меня обратно в-вернете? — икнула я.

— Да! — рыкнул Верховный, и я быстро схватилась за его ладонь, пока он не передумал.

Рывком он притянул меня, но развернул к себе спиной, обняв двумя руками за талию. Наверное, чтобы не видеть заплаканного лица. Миг — и мы шагнули в тень. Я закрыла глаза, успокоившись и быстро вытирая слезы с лица. Совсем расклеилась. Но стыд за слабость смешался с облегчением и неверием, что Мор пошел на уступки. Так даже лучше — и больше, чем я могла ожидать. Завтра будет много гостей, и поговорить с королевой мне вряд ли бы удалось. Я надеялась, что Мор вернет меня обратно до того, как мое исчезновение обнаружат. В том, что вернет, я не сомневалась, слово он свое держит.

Не сразу почувствовала, что мы прекратили движение и теперь просто стоим. Открыв глаза, увидела знакомый холл. Не осталось и следа от того хаоса, что я устроила уходя: все стекла в окнах на месте, привычная обстановка. Нахлынули воспоминания о времени, проведенном здесь, и я не стану врать, что они все были неприятные. Темный молчал, но молчание именно сейчас позволило остро осознать, что я нахожусь в его объятиях. Руки Верховного спустились ниже и теперь обхватывали мой живот.

— А ведь это мог быть наш ребенок, — с каким-то сожалением произнес Мор. И это прозвучало так интимно, что я моментально напряглась и встрепенулась.

— Нет!

Я дернулась на волю, и он отпустил. Не знаю, сам ли или потому, что дал слово не принуждать. Развернулась к нему лицом и для убедительности даже головой отрицательно покачала. Обида, что таилась в глубине души, прорвалась, и я не стала молчать.

— Не мог. Не после того, как вы сделали все, чтобы я почувствовала себя здесь в безопасности, а потом без предупреждения устроили встречу с моим кошмаром. А ведь я вам почти поверила.

— Корнелиус приехал без приглашения. — Мор сразу понял, о чем речь. — Я бы не позволил ему тебя обидеть.

— Да? А все выглядело так, что вы отдаете меня ему на тарелочке.

Не думала, что Мор опустится до объяснений. Не дело богов отчитываться перед смертными, но он удивил.

— Еще до знакомства с тобой он вытянул у меня обещание найти тебя и привезти. Когда вы встретились, обязательство стало исполненным.

— Мор, я понимаю, что обижаться глупо, и у вас были свои причины так поступить, но вы могли меня предупредить? Я шла к вам, а ждал меня он. С вашего ведома. В вашем

доме, где я только начала чувствовать себя в безопасности. После такого всегда будешь ожидать подвоха. Кто знает, что еще вы решите сделать для моего же блага и какие встречи устроить.

— На встречу с матерью ты тоже сетуешь?

Я тут же замолчала, прикусив язык. Совсем забылась, нашла, кому жаловаться!

Не дождавшись ответа, Мор позвал лакея, приказав проводить меня к королеве, и ушел. Почему-то создалось ощущение, что я его обидела. Но ведь это у меня есть причины обижаться! Или нет? Если подумать, здесь я была в полной его власти, но ничего плохого он мне не сделал. Я запуталась. Как понять, где его истинное ко мне отношение, а где игра, маска, которую он надевает в своих целях?! Да и нужно ли теперь в этом разбираться? Встряхнувшись, я поспешила к матери.

Лакей провел меня к библиотеке, открыл дверь, но дальше не пошел. Я зашла и сразу увидела Зорианну. Она сидела в мягком кресле возле окна и читала. Золотистые волосы, заплетенные в обычную косу, сияли в солнечных лучах. Подсвеченная солнцем, она казалась нереально красивой, как на картине.

— Мама! — тихо произнесла я, но она услышала и подняла голову.

— Лоран?!

Отбросив книгу, вскочила с места, бросившись ко мне, но за шаг остановилась, и взгляд ее стал подозрительным.

— Темный? Я знаю об умении принимать разные лица. Что за игру ты затеял?

Ожидавшая, что меня сейчас обнимут, я немного растерялась от нападок.

— Это я. Лоран. Он разрешил нам поговорить.

— Почему я должна этому верить? С чего бы темному проявлять такое великодушие?

— У меня завтра церемония в храме. Я просила его разрешения, чтобы вы присутствовали. Он отказал, но разрешил встретиться.

— И где же твой супруг? Сомневаюсь, что он бы отпустил тебя одну.

— Он не знает.

Сознаваться в таком было совестно. На лице королевы возникло скептическое выражение, и меня осенило.

— Может, это развеет ваши сомнения, — произнесла я, снимая с пальца кольцо и протягивая ей.

— Оно у тебя?! — Заря впилась в него взглядом, но не взяла.

— Дядя отдал мне его. Сказал, что когда придет время заявить о себе, надеть на правую руку. Как видите, не пришлось. Берите, оно ваше.

— Он не был твоим дядей, — ответила Зорианна, забирая кольцо и сжимая в кулаке.

— Теперь знаю.

— Лорианна! — Она шагнула ко мне и крепко обняла. — Так странно. Кажется, я только недавно держала на руках ребенка, а ты уже взрослая. Я столько пропустила. Прости меня.

— За что?

— Что проиграла войну, лишила дома и не сберегла наследия предков. Рассталась с тобой.

— Я понимаю, что меня бы убили.

— Как ты жила все это время?

Мы огляделись, чтобы присесть, но одновременно у обеих возникло желание выйти на воздух. Слишком много темных углов и лишних ушей слуг, чтобы говорить о личном. На улице мы, не сговариваясь, выбрали самое открытое и освещенное место на лужайке и сели прямо на траву.