Жар мечты
Шрифт:
– Мы бы прибрались – плача, выговорила служанка, – но роды начались на месяц раньше срока.
– Так, – Саммер снова подошла к кровати и внимательно всмотрелась в искаженное болью лицо Бланни. – Давайте сюда горячую воду, мыло и щетку для ногтей. Ну, чего ты уставилась? Бегом! Двигайся скорее!
– Если она умрет, – сказал Рой осипшим голосом, – я убью вас и уничтожу все, что вам дорого, миссис Сейбр.
– Вы уже это сделали, мистер Тэннисон. Саммер не потребовалось много времени, чтобы разобраться в причине мучений Бланни.
– Ребенок идет плечом
Все еще крепко сжимая ружье, он потребовал объяснений.
– Это означает, что и она, и ребенок обречены если не сделать чего-нибудь, что исправит положение.
– Что можно сделать? Саммер покачала головой.
– Я могу попытаться повернуть ребенка. У Бланни еще не отошли воды, так что теоретически это возможно. Один раз я видела, как Марта делала это.
– А Бланки выдержит это?
– У нас все радио нет выбора…
Рой уставился на нее выпученными глазами.
– Ребенок застрял, – терпеливо объясняла Саммер. – В таком положении его можно извлечь на свет, только разрезав Бланни живот.
Лицо Тэннисона стало пепельным.
В эту минуту на улице началась странная беготня. Саммер подбежала к окну и увидела, что на вершине ближайшего холма показалась вереница фургонов: фургон, Джонсонов, фургон Шарки, повозка Торндайков. Ими предводительствовал всадник, низко пригнувшийся к шее лошади. Николас! Саммер дрожащими пальцами вцепилась в подоконник, стараясь успокоить бьющееся сердце.
Рой встал за ее спиной. Девушка заметила, что люди Тэннисона торопятся занять огневые позиции вокруг дома и сказала:
– Если прозвучит хоть один выстрел, я и пальцем не дотронусь до вашей жены…
Немного помедлив, Рой протянул руку и сильным толчком распахнул окно.
– Не стрелять! – крикнул он.
Ник соскочил с коня и направился к дому. Вирджил и Роэль загородили ему дорогу, но Ник отпихнул их в сторону.
– Я застрелю ее, Сейбр, – заорал Рой и для убедительности ткнул Саммер ружьем.
С фургонов соскочили Дэн и Арни. Испугавшись, что сейчас начнется общая свалка, Саммер закричала:
– Я принимаю роды у Бланни! Все в порядке! Рой не причинил мне вреда. Он просто хочет, чтобы я помогла его жене…
Рой захлопнул окно, и Саммер вернулась к кровати. Два часа Саммер самоотверженно возилась у постели беременной женщины и была уже в целом уверена, что ей удалось повернуть ребенка ножками вперед, однако силы Бланни были на исходе: она только дергалась и бормотала какую-то чепуху, изредка узнавая Саммер.
– Мне очень жаль, – шептала Бланни в минуты просветления. – Мне очень жаль, что мой муж поступил так с вами миссис Сейбр.
– Тише. Вам надо беречь силы, – голос Саммер был приглушен марлевой повязкой, которую она повязала поверх рта и носа.
– Я пыталась его отговорить, но мужчины… Они никого не слушают. Они понимают только то, что хотят понять. Саммер улыбнулась и кивнула. Бланни вцепилась ей в руку.
– Если вам придется делать выбор между мной и ребенком, пожалуйста, спасите ребенка! Ребенок так важен для Роя, – она закрыла глаза, – знаете,
– Не знаю, – ответила Саммер. – Мне кажется, он очень беспокоится за вас. Бланни встрепенулась.
– Вы так считаете? Нет, нет. Вы должно быть, ошиблись, он беспокоится о ребенке, – она нахмурилась и, взглянув на Саммер, призналась, – он ни разу еще не сказал, что любит меня. Если бы только я могла поверить, что в нем есть хоть искорка настоящей привязанности ко мне…
Взяв Бланки за руку, Саммер наклонилась поближе.
– Послушайте меня, Бланни, не знаю почему, но мужчинам очень трудно признаваться в своих чувствах. Каждый из них находит свой способ выразить любовь. Одни покупают любимой драгоценности, другие продают последнее, чтобы купить жене хорошенькое платье. Кто-то танцует с вами, хотя терпеть не может танцы. Некоторые просто держат вас за руку и нежно гладят по голове, когда вы больны.
– Вы так считаете? – с надеждой спросила роженица.
– Да, – ответила Саммер. – Мне уже объясняли, что поступки говорят порой громче, чем слова, но тогда я была слишком упряма, чтобы в это поверить. Но теперь верю. Поверьте и вы…
Глаза Бланни медленно закрылись. Воспользовавшись моментом, Саммер мельком увидела Николасв, который ходил туда-сюда по пригорку, иногда останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с Дэном и Арни.
Людей собралось очень много. К стану какаду уже примкнуло много, фермеров, но и отряд Тэннисона не выглядел жалким. Девушка понимала, что сейчас довольно любой, самой маленькой искорки и разгоряченные мужчины тут же прольют свою и чужую кровь.
Глубоко вздохнув, она снова обратила все свое внимание на Бланки.
Роды продолжались.
С помощью служанки Саммер повернула Бланни так, что она лежала поперек постели, ягодицами на краю матраса, а йогами на двух стульях, приставленных сбоку. Саммер поставила ножную скамеечку на пол между колен Бланни, села на нее и стала ждать. Она помнила, что Марта предупреждала о возможной опасности, которая грозит роженице, если ручки ребенка поднимутся за голову. В таком положении он выйти не сможет, а если много времени потратить на правильную постановку ручек, то он может задохнуться из-за того, что головка будет слишком долго перелавливать пуповину и кровоснабжение организма нарушится.
Медленно прошел час, потянулся другой. Спустились сумерки, настала ночь. Появились слуги с фонарями. Они принесли еду, и Саммер немного поела.
Время от времени из толпы, собравшейся вокруг дома, летели недовольные крики, и беспокойство Саммер нарастало. Эти крики становились все громче и все требовательнее.
Полночь. Все оставалось по прежнему. Саммер напоила Бланни чаем с ложечки и попыталась уснуть.
В три часа ночи Бланни потеряла сознание, как раз перед тем как лопнула пленка и зеленоватая жидкость потекла в тазик на полу. Протирая глаза ото сна, Саммер принялась умывать роженицу холодной водой, чтобы привести ее в чувство.