Жандарм
Шрифт:
Про деда узнал, что он вовсю воевал в Средней Азии, где и дослужился до звания генерал-майора. Фактически именно благодаря таким, как мой нынешний дед, Российская империя и получила общую границу с Персией. До этого между империей и султанатом был буфер из целого ряда «независимых» ханств и каганатов.
— Хватит на сегодня, — хлопнул я руками по спинкам кресла и позвонил в колокольчик.
Хотелось слегка перекусить перед сном.
Бум!
В живот врезалось что-то тяжелое, что сразу выбило из меня весь воздух.
— Братик, вставай! — раздался звонкий девичий голос надо мной. — Ну же! Хватит валяться! Итак уже почти год пластом лежишь!
Вздохнуть так и не получалось, зато я сумел свести глаза на той, кто стал причиной такого экстремального пробуждения. Девчонка лет двенадцати сидела боком на моем животе и даже не думала слазить. Одета она была в серое платье с длинными руками и белым передником. Волосы собраны в две косы, завязанные на концах белыми же бантами.
— С... ле... зь... — кое-как все же смог я выдавить из себя остатки воздуха, чтобы произнести всего одно слово.
Широкая улыбка на лице незнакомки сменилась встревоженностью, а затем и натуральным испугом. С громким «ой» девчонка спрыгнула с меня на пол и я наконец смог натужно вдохнуть полной грудью.
— Извини, Гриша, — потупилась она, смотря в пол. — Я просто очень обрадовалась, когда деда сказал, что ты пришел в себя.
— Екатерина! — раздался строгий знакомый окрик со стороны входной двери.
— Ой, деда! — подпрыгнула девчонка. — А я тут Гришу решила навестить...
— Вижу, — нахмурился дед. — Сбежала прямо из-за стола! И чему вас только в гимназии учат?
Последний вопрос видно был риторическим, так как не дожидаясь ответа, дед указал девчонке пальцем на выход.
— Позже поговорим, — шепнула она мне, чмокнула в щеку и вихрем умчалась в коридор.
— Это твоя младшая сестра, если вдруг не догадался, — хмуро сказал дед. — Вставай. Через десять минут жду тебя в столовой. Любава покажет, где это, — за спиной деда нарисовалась любопытная мордочка миловидной девушки лет двадцати.
Ну наконец-то я увидел служанок рода! А то уж у меня начали закрадываться сомнения в их наличии и подозрения в благополучии рода. Как бы не оказалось, что по меркам аристократов мы нищеброды.
— И не вздумай опаздывать! Сразу после завтрака тебе предстоит поездка в жандармерию!
Когда он ушел, служанка кинула на меня быстрый взгляд, что ненадолго задержался в районе моего паха, после чего пискнула, что будет ждать за дверью, и захлопнула ее.
— Интересно утро начинается, — вздохнул я и потер ноющую от утренней побудки от сестры грудь. — Да и день обещает быть не томным.
После чего я с кряхтением слез с кровати и только сейчас заметил, почему служанка так косилась на мой пах — утренний стояк в просторных панталонах совсем не ощущался.
— Блин, надеюсь,
Глава 5
— Господин, вы готовы? — раздался робкий голосок за дверью.
— Да! — крикнул я, завязывая галстук.
Удивительно, но несмотря на потерю памяти руки сами знали, как правильно скрутить узлом этот предмет гардероба. Надо было лишь положиться на ощущения «правильно» я делаю или нет.
Закончив, осмотрел себя. Серые брюки, белая рубашка, в тон к брюкам пиджак и белый галстук в черную косую полосочку. Подхватив со шкафа свою шляпу, я обернулся к Любаве. Та откровенно любовалась мной, но изредка ее взгляд нет-нет, а «стрелял» вниз. Я же смог разглядеть ее более подробно. Темные волосы завязаны в косу, а поверх повязан белый платок. Темное платье в пол с белым передником стянуто тонким поясом из той же ткани в районе талии. Что на ногах из-под платья не видно, но при ходьбе слышно небольшое постукивание. Туфли или что-то с каблуком. Руки Любава держала перед собой, скрестив их, словно уберегая самое сокровенное. Тем самым она невольно подчеркивала свою крупную грудь, что не смог скрыть даже строгий закрытый крой платья.
— Веди, — когда пауза от моего откровенно разглядывания затянулась, а девушка сильно покраснела от смущения, приказал я.
Та быстро развернулась на сто восемьдесят градусов и засеменила по коридору. Мне открылся прекрасный вид сзади. И хоть все было закрыто, но служанка, выпрямив спину от напряжения, невольно оттопырила свою попу, отчего плотная ткань платья натянулась, а мое воображение тут же подсунуло картинку, где платья на Любаве нет. Пришлось срочно отвлекаться на иные мысли, а то я рисковал прийти к столу с очень заметным бугорком на одном пикантном месте.
Столовую я посетил впервые с момента своего появления здесь. Что сказать о ней? Большая комната примерно десять на семь метров. По центру длинный стол с задвинутыми стульями. Длинной стороной стол расположен параллельно стене с тремя высокими окнами. На окнах длинные голубые шторы, сейчас раздернутые в стороны, чтобы в столовую попадал уличный свет. За шторами — прозрачная тюль. На потолке аж три люстры, но лишь с одной лампочкой каждая. Каждая украшена в одном стиле — расписанная синими цветами ткань цилиндром охватывает лампочку по кругу. С нижней стороны с ткани свисает на пару сантиметров бахрома.
Из столовой выходят две двери: одна в коридор, в которую вошел я, и вторая в кухонную зону, откуда сейчас выходила дородная баба удивительно похожая на Любаву. Либо мать, либо старшая сестра. Да и одета очень похоже — такое же платье, только вместо передника широкий фартук с вышитым солнцем и колосьями под ним. Женщина несла супницу, из которой сноровисто наполнила три стоящие на столе тарелки.
— Спасибо, Любава, ты свободна, — кивнул девушке дед и повел рукой на стул по правую руку от него.