Жандарм 2
Шрифт:
Подойдя к кабинету с табличкой «Торговый домъ Родоканаги. Управляющий Софокл Родоканаги», Анатолий постучался и почти сразу открыл дверь.
— Софокл, друг мой, как у тебя дела? — с порога громко поприветствовал Боголюбов черноволосого худого трапезундца.
Нос с горбинкой, черные глаза и чуть смуглая кожа выдавали в нем потомка ромеев, кем собственно и были жители Трапезунда.
— Анатолий! — встал из-за стола тридцатилетний мужчина и широко улыбнулся. — И я рад нашей встрече! О, вижу, ты не один! — заметил он меня.
— Да, — развернулся ко мне Боголюбов. — Софокл, позволь представить тебе моего друга —
Ого! Как быстро меня Анатолий в друзья записал. Хотя он с самой первой встречи ко мне хорошо относился. Ну и сам видно по натуре такой.
— Рад встрече, — тем временем пожал мне руку Софокл. — Прошу.
Он повел рукой, указывая на стоящий около стены низкий диван с журнальным столиком рядом. На столике возвышалась бутылка вина, в плетеной тарелке россыпью лежал виноград и персики.
— Выгодные предложения всегда удобнее обсуждать, не стоя на ногах, — улыбнулся мужчина.
Из-за высоты и ширины дивана мы будто не сидели на нем, а полулежали. Хозяин кабинета расположился в кресле сбоку примерно такой же высоты что и диван и напоминал возлегающего на подушках римского патриция, как на исторических картинках. Только костюм на тогу сменить осталось для полного сходства.
Анатолий без стеснения тут же открыл стоящую бутылку и достал из-под столика три широких низких бокала, наполнив их наполовину.
Пить, тем более с самого утра, мне не хотелось, однако Софокл воспринял действия Боголюбова настолько естественно, что я решил, что это какая-то традиция трапезундцев и отказываться не стал. В конце концов, от одного бокала ничего мне не будет, а начинать переговоры с возможной обиды не стоит.
Мы пригубили вина и немного поговорили на общие темы, чтобы поближе узнать друг друга. Софокл рассказал, что является племянником главы рода и назначение управляющим в этот торговый дом — серьезное доверие со стороны родича. Как-никак наши империи дружат, да еще и положение у Родоканаги такое, что через них можно достать любой товар, какой напрямую из той же Англии, к примеру, не продадут. Этакие посредники от торговли. Сказано это было не прямо, а намеками, но мысль я уловил. Я же кратко ответил, что к торговле отношусь постольку-поскольку и весьма далек от этой сферы. Однако воспользоваться их услугами без привлечения широкой огласки готов. Все же игра в карты на крупные ставки порицается императором. И как-то незаметно от общих тем мы перешли к обсуждению вопроса, с которым я и обратился за помощью к Боголюбову.
Думаю, Анатолий учитывал, что при раскрытии происхождения шкур у меня, могут возникнуть вопросы уже у полиции. И ко мне, и к нему — что не доложил. И вариант с Родоканаги был выбран им неслучайно. И это я понял, когда Софокл легко согласился мне помочь, заплатив за товар наличными или чеком и без всяких дополнительных бумаг.
— ... но надеюсь, вы понимаете, и для вас не будет оскорблением, если сначала мой приказчик съездит с вами и осмотрит товар? Для точной его оценки, чтобы можно было уже говорить о конкретных цифрах?
— Не имею ничего против, — благодушно согласился я.
Все же вино на пустой желудок немного ударило по мозгам и все вокруг казалось ярким, добрым, а люди вокруг — понимающими и отзывчивыми.
— Тогда когда вам будет удобно показать товар?
— Да
— Приятно видеть решительного человека, — улыбнулся Софокл. — Тогда не будем откладывать! Съездите с Альфонсом для оценки товара, а там уж, если вы будете слишком заняты, чтобы возвращаться сюда, он сможет выписать вам чек на предъявителя в банк. Либо возвращайтесь с ним, и это же сделаю я лично здесь. Своему приказчику в оценке товара я полностью доверяю!
Потом мы ждали приказчика, вызванного Софоклом с помощью какой кнопки сбоку от входной двери. Как с некоторой гордостью похвастался мужчина — это новая разработка ученых их империи. От кнопки по кабелю в кабинет приказчика уходит сигнал и у того на столе загорается лампочка на специальной дощечке. Кричать и использовать слуг для вызова нужного человека не надо. Особенность же разработки в том, что с помощью рычажка сбоку от кнопки можно переключать направление сигнала и вызвать любого сотрудника, что находятся в торговом доме. Всего позиций у рычажка было пять, и тут либо сотрудников у Софокла не так уж и много, что странно для крупного торгового дома, либо хозяин любит преувеличивать, или же просто говорит лишь о тех людях, что находятся в его прямом подчинении, не учитывая обычных слуг и работников.
Через пять минут я покинул трапезундца, который остался с Анатолием. Двум людям от торговли точно было что обсудить и желательно без лишних ушей.
Пока ехали в автомобиле, принадлежащем Альфонсу, я успел немного протрезветь и понять, что почти согласился на любые условия будущей сделки. Во-первых, Софокл так подвел разговор, будто мы уже заключили сделку, и осталась сущая формальность — оценка. Во-вторых, знание о не совсем законном приобретении имущества позволит ему самому назначить цену практически без торга. Да и намек на то, что он полностью доверяет своему приказчику, позволяет скинуть вопрос о цене на своего подчиненного и весь возможный негатив перевести на него. Да, это его человек, но если я не соглашусь с ценой и начну упираться, а потом пойду к самому Софоклу, то он... может поднять цену, но чуть-чуть и вроде как «из уважения ко мне».
Короче, доехал до склада я в мрачном настроении и ожидал, что сейчас меня начнут «грабить», но уже в открытую, а я и слова против ответить не смогу, не поимев в ответ кучу проблем.
Альфонс метаморфозу с моим настроением заметил и логично, на его взгляд, предположил, что у меня похмелье, тут же протянув вытащенную из-под сидения фляжку.
— Не, благодарю, — поморщился я.
— Как скажете, — легко пожал он плечами. — Итак. Куда нам?
— Вон то здание, — махнул я рукой.
Подойдя ближе, я открыл замок и распахнул дверь, убедившись, что рядом никого нет. На всякий случай.
— Ого, — оценил приказчик гору мешков, — а вы не преувеличивали, когда говорили о вагоне. Я-то думал, это метафора русская. У вас вроде есть такая.
— Есть, — согласился я и ограничился этим.
Деловито начав раскрывать один мешок за другим, Альфонс вытаскивал шкуру-две, выносил их на свет, гладил, оценивая качество меха, прикидывал размер, прикладывая шкуры к своему торсу... В общем, производил полезную деятельность, правда никаких измерительных приборов — рулетки там, как у портных, у него с собой не оказалось, еще больше убедив меня, что полной цены я точно не получу.