Зевс и Пигмалион
Шрифт:
– Прекрасно понимают русский язык, как видите.
Вопросов было сегодня много. Журналисты расспрашивали изобретателя о его прошлом, детстве, научной карьере, будущих планах и прочих подробностях. Под конец он уже устал и собрался в свой трейлер, в парк, где они с группой остановились. Не снимая с себя одежду, Женя опрокинулся на кровать и начал дремать.
Проснулся уже около трёх часов спустя. На дворе стоял тёплый летний вечер, что позволило сотрудникам собраться на своей огороженной территории и отметить очередную успешную презентацию за столом. Но главного виновника,
– Женя, где это ты так долго пропадал? Тебя тут уже заждались все. Как видишь, тут в сборе весь наш коллектив. И ещё, с тобой о чём-то хотел побеседовать Савелий Александрович.
– Спасибо, Вадим, работа напряжённая, отдыхать не успеваю.
Руководитель проекта, а прошлом и научный руководитель самого Камушкина, Жабковский Савелий Александрович, сидел один за двухместным столиком на другом конце огороженной площадки. Учёному пришлось добираться до него, прося некоторых коллег уступить дорогу или подвинуть стул.
– Ну, здравствуй, товарищ!
– поприветствовал своего ученика академик, -Как тебе наша уже третья по счёту презентация?
– Как сказать, всё идёт как всегда и, к счастью, без неприятных сюрпризов, - ответил тот, присаживаясь напротив, - у нас в планах ещё несколько областных центров, а позже и такие города как Санкт-Петербург и Москва. Вернёмся под конец домой.
– А как тебе город, тёплое приветствие?
– Не похож на мой родной посёлок, но ничего так.
Жабковский полез в карман за пачкой сигарет, желая скрасить себе вечер, и достав одну, принялся курить. Жене было некомфортно в такой обстановке, но он уже привык и к не таким выходкам своего руководителя.
– Желаешь ли продолжить работу над проектом?
– в голосе Савелия Александровича чувствовались какие-то настороженность и недоверие, но это было в его стиле.
– В дороге думал над усовершенствованиями; что если...
– не успел учёный договорить, как его перебил собеседник.
– Меня в последнее время терзают сомнения, Женя, что идём совершенно не туда. Почему бы не усовершенствовать их в сторону маленьких циркачей или актёров?
– Ну, воплотить такую специализацию будет очень сложно, но если поработать над разумом можно будет их научить и этому, и другому.
– Наделяя их слишком обширным умением мыслить, ты подвергаешь риску и себя и всех нас.
– А чего вы боитесь, бунта? Конечно, мне известны истории из фантастики, когда искусственный интеллект думал, что может обойтись без человечества и начинал войну. Н давайте мыслить логически: ведь максимальным сбоем в работе компьютера может быть отказ системы работать или работать корректно. А в нашем случае вероятность внутреннего столкновения куда выше. Предположим, найдётся среди них этакий злой мыслитель, но вряд ли эго послушают остальные - безумцем будут считать, и только, - попытался успокоить своего коллегу Камушкин.
– Женя, Женя..., - выражение лица у начальника стало совсем странным, чем-то напоминающий и убийцу, и адвоката одновременно, -
– добавил он через некоторое время.
– Я вас не понимаю, Савелий Александрович.
– Эх, ну представь, как бы это облегчило съёмки фантастических фильмов. Актёрам нужны дублёры. Кстати, для фильмов ужасов тоже подходят: на фоне обычной живности они выглядят как обречённые жертвы.
– А... В этом плане, - понял намёк Женя, - Но хочется заметить, что в реальности им тоже может быть обеспечен такой ужас: даже тарантул или гадюка покажутся монстрами. Поэтому, прошу следить за безопасностью.
– Насчёт этого не переживай. Тебе комфортно проводить исследования, вдруг чего-то не хватает? Я могу помочь, ты обращайся, - обратился к своему ученику академик.
– Тяжело без своей команды. Одни только Олеся и Кирилл чего стоили.
– Так, ты опять за своё... Олеся, Олеся... Всё никак не можешь её забыть? Она ушла от нас, предала не только наше дело, но и тебя самого. Этакая принцесса от науки. Вот когда я выбирал себе жену...
– Достаточно!
– громко вымолвил учёный, - она ушла потому что не нравилась вам лично, я наблюдал за тем, как вы просто не давали ей спокойно работать.
У молодого человека не было больше желания находиться в компании бывшего научного руководителя - он просто молча встал из-за стола и отправился к себе в трейлер. Подобные разговоры между ними заканчивались длинными однообразными поучениями жизни, и ничего нового и полезного Женя из них подчерпнуть не мог. Жабковский же просто покачал головой вслед и тихо про себя сделал замечание о глупости своего ученика.
Маленькие герои же не спешили расслабляться этим вечером. Возможно, они и не осознавали, что просто выступают на публику. Что создатель, что менеджер, что зрители - все казались величественными существами, богами, пришельцами. В одной такой группке из четырёх особей и затеялся разговор.
– Там, за тем барьером, что зовётся стекло... Почему там так часто меняется картина?
– задал вопрос один из них, сидя на деревянном бруске и покачивая ножками взад-вперёд, - недавно было вообще очень шумно.
– А мне даже нравится. Сколько себя помню, видела одни коричневые силуэты на сером фоне. А недавно даже яркий жёлтый шар разглядела, когда фон стал голубым-голубым. Правда смотреть долго не смогла, до того жалил мои очи, - послышался ответ от создания женского пола.
– Ева, да ты смелая. Даже меня напугал тот яркий свет, - восхитился наибольший из них с кругловатым личиком.
– Хозяева многое от нас скрывают. Но мы зависим от них, думаю, что никому не приятно испытывать чувство голода. Эх, согласился когда-то я на одно испытание, очень нехороший опыт подчерпнул, вспоминать больно, - сказал тот, что сидел на деревянном бруске.
– Это тебя Тао надоумил?
– спросил рыжий длинноволосый лилипут.
– А есть и другие, кто бы такое мог предложить?
– И да, а где же он сейчас?
– поинтересовался круглолицый дитина.
– Где-нибудь спрятался, включил воображение и давай играть со всем, что нас окружает в своей голове, - выдвинула предположение Ева.