Зет|Пустошь
Шрифт:
Всю эту долгую неделю он продумывал всё, что только мог — составил путь, что пролегал сквозь города, деревни, земли баронов, графов, герцогов, так, чтобы посмотреть, как можно больше. Юноша собрал небольшую сумку, куда положил всё только самое необходимое, как он считал — комплекты одежды, украденный у герцогини кинжал с росписью, курдюк с вином, вяленое мясо, мешочек с несколькими десятками золотых монет, духи, немного украшений и кольцо-печатка со знаком герцогского рода.
Мальчишка сообщил слугам, что отправляется в город за новыми книгами, которые он и правда частенько закупал там, так что никто ничего
— Я собираюсь наведаться еще в пару мест. Отправляйся обратно, я возьму экипаж в городе. — велел он кучеру.
— Но, господин…
— Не «но», а выполняй. — безотлагательно произнес Зен, и кучер, еще немного сомневаясь, всё-таки вернулся на карету и с криком «Но!» дернул за вожжи. Звук цокающих копыт вскоре скрылся за городской утренней суетой, и юноша вздохнул с облегчением.
Всё, теперь он был предоставлен сам себе, дороги назад нет. Дыхание его сбивалось, а коленки предательски дрожали, уверенность утекала словно сквозь дуршлаг. Зену пришлось взят всю волю, которая у него только имелась, чтобы тут же не сбежать обратно. Пару минут он стоял с закрытыми глазами посреди людной улицы, чем привлекал излишнее внимание горожан. Опомнившись, и окончательно придя в себя, он наконец сделал свой первый шаг — к миру, к знаниям, к ответам, которые так мучили его на протяжении последних лет. Теперь он повидает многое и повстречает многих, куда же приведет его эта дорога, знали лишь двое — с одним ему не суждены было встретиться, другой же желал всё сохранить в секрете.
…
— Ох, добрый день, милая леди! У вас здесь какое-то дело? Если желаете, подскажу чего… — молвил старичок, прищурившись. Старость давала о себе знать, и перед собой он видел лишь расплывшуюся женскую фигуру небольшого роста в черном платье.
— Не добрый. И да, желаю, чтобы подсказал ты, старый. Куда едет этот караван? — «Старый» был крайне удивлен грубостью девушки, однако в её голосе не слышно было и намека на издевку, лучше будет сказать, что в нем вообще ничего не было слышно, кроме извечного холода, и каждое её самое доброе слово, скорее было похоже на пожелание о скорейшей смерти.
— Кхм, это торговцы из Страны Вод, госпожа герцогиня Рассел очень великодушна и умна, сумела наладить торговлю с другими землями. Они направятся к границе, передадут товар ихним торговцам, а потом вернуться сюда обратно. Ах, еще, кажется, на обратном пути они остановятся в землях барона Остина.
— Поняла. Я хочу с ними.
— В-вот как… госпожа, думаю они позволят за небольшую плату. Вам следует поговорить с их главным, он вон там стоит.
— Ясно.
Девушка, оставив старика в ступоре, направилась к главному каравана, вручила ему мешок, до краев наполненный золотыми монета, оставив у еще одного человека неизгладимое впечатление о себе, и уселась в одну из повозок.
Там, помимо неё, было еще с десяток человек — простые горожане, все как один в простых одеждах, кроме одного юноши. Очки в золотой оправе, которые тот носил скорее из чувства стиля, элегантный черный жилет, шелковая рубашка с запонками и брюки, которые просто кричали о своей цене в несколько золотых, на которых крестьянская семья могла жить целый год и не тужить.
Девушка тоже, откровенно говоря, сильно выделялась на фоне тусклых горожан — черное,
— Добрый день, леди. Могли я поинтересоваться, что заставило вас присоединиться к торговцам в их пути? — с аристократичной ласковостью, пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнес юноша.
— Не добрый. И да, можно. Я ищу человека. — коротко, ясно и предельно точно заявила девушка, заставив юношу скривить удивленную мину. Так произошло их первое знакомство.
Глава 21 Интерес
— Ох, Клава, кошёлка ты старая, чего одна столько несешь? Вон, зябликов бы тех запрягла что ли, али не хочуть? — окликнул дед старушку с громадным комком стиранной одежды на плечах. Спина Клавы была настолько сильно изогнута, что идеально подходила для переноски вещей, хоть прямо сейчас её в шахты да вместо вагонетки.
— От старика слышу! Вот только язвить и могешь, помог бы лучше. А на юнцов этих надеяться, себе хуже, пораскидають мне усё бельё! — запричитала старушка. — Так и дороги эти еще воть… с неделю назад покропил дождик, а до сих пор грязота и нечистота, тьфу!
— А шо, где лучше видывала дороги ли? По усей империи так оно и есть…
— Не видывала, но слыхала. Митяй, торговец, скряга этакая, проезжал давеча, так и рассказывал, что, мол, в Стране Вод даже в деревнях дороги каменюками вылаживают, а у нас чаво… ох, жадность и мелочность.
— Шо бы ты понимала, старая? Не жадность это, это усё власть! — выпучив глаза, и устремив палец куда-то вверх, объяснял старик. — Император-то наш сколько вон уже на троне штаны протирает, уж до дыр, небось, дотёр, одни панталоны остались. 30 лет уж властвует, а тама каждые пять лет, тама у них эт самое… О! Сменяемость власти, во как!
— А нам-то простакам, шо делать с этим? Наш-то, небось, уже корнями в седло своё пророс, тут выкорчёвывать только… — вздыхала Клава.
— Ты давай стирай, да бабьими делами занимайся. А власть и без нас сменят!
— А ты, Федотушка, откуда знаешь… что сменят?
— Чуйка! А еще заявлялись тут всякие… — продолжил он шепотом. — Косили-то под нас, а глазенки-таки горять, жилки трясуться, не с проста это усё, ой, Клава, не с проста…
…
— Прибыл маркиз Тунический, Поль фон Туника! — поставленным голосом объявил слуга, а широкие расписные двери со скрипом медленно распахнулись, впустив маркиза в тронную залу императорского дворца.
— Явился по вашему первому зову, Ваше императорское величество. — встав на одно колено и склонив голову, произнес Поль.
— Разрешаем поднять голову. Докладывай. — прогнусавил император через свой нос-картошку, что мешочком свисал, наваливаясь порой даже на тоненькие губы. Грузно подняв руку, вся в перстнях, печатках и кольцах, он махнул ей, велев слуге покинуть залу.
— Как прикажете, Ваше величество. Как мне удалось выяснить, герцогиня Рассел за последние три года активно наносила визиты во все дома, как малые, так и крупные. О прибытии не предупреждала, делала не тайно, но без огласки. Можно с точностью утверждать, что влияние её возросло, и зародилось множество связей. Однако причина же, до сих пор… — докладывал маркиз.