Зет|Пустошь
Шрифт:
Правда, был и недовольный сей ситуацией. Сын герцогини Зен с отвращением смотрел на свою мать, что хохотала с открытым ртом и в него же запихивала всё подряд со стола, а еще был её друг, которой у него скорее вызывал благоговейный ужас, чем то же отвращение.
Парню с пепельными волосами на вид было не больше двадцати пяти, что вызывало у юноши некоторые вопросы о том, как он познакомился с его матушкой. Он мало что успел узнать об этом человеке — звали его Зет, и, видимо, именно в честь этого друга матушка его и назвала, о специфике работы Зета он мог лишь догадываться,
Одежды Зета он рассматривал с особым пристрастием. Сперва он конечно же упрекал его вид этакого оборванца, но стоило ему присмотреться и немного задуматься, как он стал понимать назначение каждой вещи, что была надета на него. Плащ скрывал его необычную внешность и всё то множество оружия, которое он с собой носил, комплект брони, состоящий из плотных штанов и этакий нагрудник с рукавами, сделанные из особой кожи, что добывалась только лишь в Срединных землях, плотные сапоги и перчатки с вырезами для пальцев. На поясе у него крепился полуторный меч, кинжал сзади и подсумок, в нагруднике его было несколько выемок, где тот хранил различное метательное оружие.
В общем и целом, выбор одежд в соответствии с предполагаемой работой Зета — единственное, что юноша одобрял в нём. И, отойдя от этого, можно сказать, что ситуация, которая разворачивалась у него на глаза ранее и сейчас, мальчика крайне нервировала и просто выводила из себя. Только вот недовольство своё он показать не мог, не перед этой буйно парочкой — мать заобнимает до смерти, а этому живодеру даже обнимать не придется, одним своим холодным взглядом на кладбище загонит.
А их разговоры… Зену порой становилось плохо от такого непотребства и откровенной мерзости.
— Ты чего? Смотришь всё в одну точку.
— Да так, последний раз, когда я был в этом поместье, те двери были сметены с петель, а пол покрывала лужа крови… Вот и задумался, как оно сейчас изменилось. — действительно с задумчивым видом проговорил Зет. Кажется, больше его волновали изменения в интерьере, нежели то, что когда-то тут была та самая лужа крови и отрубленная голова, о которой он не упомянул.
— И правда, столько лет прошло… больше десяти? — мечтательно спрашивала герцогиня.
— Для тебя десяток, а для меня пара или даже тройка.
— Это как?
— Угодил во временную аномалию в Срединных землях. — рассказывал он будто о каком-то пустяке, попутно отправив очередной кусок говяжьего мяса в рот.
— Аа, эти драные аномалии… Пару раз бывала там, так до сих пор вспоминаю всё то безобразие, да и твари там не лучше. Порой их внешний вид причиняет больше вреда, чем те же когти и клыки.
— Матушка, господин Зет, прошу простить, я вас оставлю первым. — аккуратно сложив вилку с ножом крест-накрест на блюде, попрощался юноша и покинул обеденный зал, не желая больше выслушивать такие ужасы.
Разговоры за едой представлялись ему совершенно другими, и такие темы — точно не то, что должен поднимать аристократ. Охота, увлечения, марки алкоголя и сигар должны были бы обсуждаться по его мнению, но никак не сражения с дикими тварями на еще
— Твой сын… что с его отцом? — поинтересовался Зет, когда они остались наедине.
— Он… не родной, я подобрала его на улицах, как брошенного котенка. — с улыбкой, будто бы что-то вспоминая, отвечала Бьянка. — Я… боялась строить семью, боялась, что она получится такой же, какой была моя. А с Зеном всё получилось как-то случайно… Но теперь я точно могу называться его своим сыном, я дорожу им, хоть у нас и не всё ладиться сейчас…
— Да… в отличие от взбалмошной тебя, он хотя бы ведет себя, как аристократ.
— Эй! Я вообще-то тоже знаю манеры, просто не вижу большого смысла следовать им всем! — возмутилась она. — Тут дело не только в его… поведении, понимаешь? Он ищет во всём выгоду, пользуется своим положением, а на крестьян порой смотрит с презрением… Мне от этого очень больно, ведь я же пыталась донести до него свою правду.
— Это причина, по которой ты покусилась на императорский трон?
— А вот об этом нам следует говорить в другом месте. — быстро оправившись от грустных мыслей о сыне, сказала Бьянка и хитро улыбнулась.
…
«10 лет назад. Покои Духа Маны»
— ПУТИ ЛИШЬ ДВА МЫ ВИДИМ ДЛЯ ТЕБЯ, НАШ ВОИН. НО ВСЕ ОНИ ВЕДУТ К НЕМУ — ОСОБЫЙ ДАР, ЧТО ПОЖИРАЕТ ДУШИ, ЧТОБ СТАЛ ПОДОБЕН ТЫ ЕМУ.
— Дар, что позволит мне пожирать души? Так я смогу стать равным «ему»?
— ИСТИННО ТАК. ОДНО ЛИШЬ ДЕЙСТВО ПРАВО ТЕБЕ ДАСТ, ЧТОБ ПОЛУЧИЛ ЕГО ТЫ… СЛОМЛЕННАЯ, ОПУСТОШЕННАЯ ДУША, ЧТОБЫ ЖЕЛАЛ ПУСТОТУ ЭТУ ЗАПОЛНИТЬ ЧЕМ-ТО. ДОЛЖЕН БУДЕШЬ ТЫ СТРАДАТЬ ЕЩЕ СИЛЬНЕЙ, ВОЙТИ В ОБЪЯТЬЯ «ШУМА» СВОЕГО. КОМУ, КАК НЕ ТЕБЕ, НЕ ЗНАТЬ, ЧТО ДОЛЖЕН БУДЕШЬ СДЕЛАТЬ ТЫ…
— Изранить душу… Убийства?
— ЖЕРТВА ВО БЛАГО ТО, И УБИВАТЬ ПРИДЕТСЯ МНОГО. Я БУДУ НАПРАВЛЯТЬ ТЕБЯ, ПО СТЫЧКАМ, ВОЙНАМ И ПУТИ КРОВАВОМУ. НО ЕСТЬ И ПУТЬ ДРУГОЙ. МНЕ НАДОБНО О СПУТНИЦЕ ПОВЕДАТЬ, ЧТО ЧЕРНАЯ, КАК СМОЛЬ, ЧЬЁ ТЕЛО ЗАХВАТИЛА СМЕРТЬ. ЭТО СУДЬБА, ЧТО ВСТРЕТИЛИСЬ ВЫ С НЕЙ, ВЕДЬ ВЫ ЕДИНЫ, ОСКОЛКИ ОДНОГО. ДУША ТВОЯ РАСПАЛАСЬ НА ДВЕ ЧАСТИ — ОДНОЙ СТАЛ ТЫ, ДРУГОЙ ОНА, И ПОТОМУ ВЫ ТАК ПОХОЖИ, И ПОТОМУ ТАК ТЯНЕТ ВАС ДРУГ ДРУГУ. СИЛА, ЧТО ПРОБУДИЛАСЬ В НЕЙ, КЛЮЧОМ СТАНЕТ ТВОИМ, ОНА ПОГУБИТ ВСЁ, НО ТЕЛО ТВОЁ СИЛЬНО, В ОТЛИЧИЕ ОТ ДУШИ. ОНА МОЖЕТ ИЗРАНИТЬ СВОЮ ДУШУ, ТОГДА БУДЕТ СТРАДАТЬ ТВОЯ, И ТАК ТЫ ВЫПОЛНИШЬ УСЛОВИЕ.
— Хочешь сказать, она была когда-то мной? То есть… мы были одной душой до прихода в этот мир? Как брат и сестра…
— О, НЕТ, ВЫ НЕЧТО БОЛЬШЕЕ, КАК БРАТ С СЕСТРОЙ, КАК МАТЬ С ДИТЕМ, КАК ЛЮБЯЩИЙ С ЛЮБИМОЙ И ВСЁ ВМЕСТЕ. СВЯЗЬ ВАША ТАК ПРОЧНА, ЧТО ПРЕВОСХОДИТ ВСЕ ПОДОБНЫЕ. И ПОТОМУ ХОТИМ ПРЕДУПРЕДИТЬ! КОЛЬ ВЫБЕРЕШЬ ВТОРОЙ ТЫ ВАРИАНТ, ПОГИБНЕТ ДЕВУШКА, КОЛЬ ПЕРВЫЙ — САМ ВСТРЕТИШЬ КОНЕЦ, НО БУДЕТ ОНА ЖИТЬ, И ЖИЗНЬ ЕЁ ПОЛУЧИТСЯ ПРЕКРАСНОЙ. ИТАК, НАШ ВОИН, ЧТО ЖЕ ВЫБИРАЕШЬ?
Зету не пришлось долго раздумывать над ответом. И он начал свой путь… к концу. Под руководством Духа Маны, отправился он в странствие долгое, болезненное и омраченное кровью. Он появлялся, словно тень, то тут, то там, оставляя лишь горы трупов за собой. Но молва о нем не пошла, ведь свидетелей не оставалось.