Зеро
Шрифт:
Элиан шагнула к нему, но Стик жестом остановил ее.
— Что ни говори, приятель, а иногда лучше побыть одному, — бодро сказал он Майклу.
Но как только Майкл вышел за дверь, он повернулся к Элиан и скороговоркой произнес по-японски:
— Пойду присмотрю за ним. Оставайтесь здесь до нашего возвращения. Я знаю, что творятся серьезные дела, иначе Майк привез бы подарок. Я прав?
Элиан кивнула. Японский обычай обязывал делать подарки по самым разнообразным поводам, а приход в гости к другу был отличным поводом. Не сделать подарка означало серьезно
— Это очень серьезно, — сказала она. Стик рассеянно кивнул, еще раз попросил ее оставаться в квартире и вышел.
Можно ли отыскать человека в городе с десятимиллионным населением? Тротуары Токио забиты людьми, а мостовые — машинами. И те, и другие из-за чрезвычайной тесноты движутся очень медленно. Зимой процветают лавки, торгующие подержанными пуговицами, которые непрерывно отлетают от одежды в чудовищной толчее. Летом бесполезно пытаться донести корзину с продуктами до места пикника: она непременно будет раздавлена в лепешку в самом начале пути.
И, словно этого мало, все усугубляется бестолковой планировкой города. Токио представляет собой хитросплетение широких проспектов и кривых боковых улочек. Номеров на домах нет, полицейские участки забиты людьми, заблудившимися средь бела дня в перенаселенном городе. Пробираясь сквозь плотную толпу, Майкл чувствовал растерянность и страх Стик прав, он давно не был в Токио и забыл, что творится здесь на улицах. Конечно же, он помнил, что людей здесь немало, но реальность попросту ошеломила его. Так мало места и так много народу! Майкл вспомнил капсульные отели, о которых он много слышал, но никогда не видел. Эти отели, столь любимые прижимистыми японскими дельцами, свели бы с ума любого американца. Вместо комнат эти отели состоят из отсеков размером шесть на четыре фута, в каждом из них лежит футон для сна, есть лампа и радио с часами. Но японцы привыкли к такому жилью; перенаселенность — это реальность, окружавшая их с рождения. Майкл остановился перед витриной универсама. За стеклами переливались разноцветные огни. Он скосил глаза и неожиданно увидел отражение Стика, стоявшего за спиной.
— Ты забыл зонт, — как ни в чем не бывало сказал Стик, поднимая раскрытый зонт над головой. — Как ты? В порядке?
— Не знаю.
— Пойдем, — предложил Стик. — Перекусим. Они вошли в огромный магазин, целый город, живущий по своим законам. Здесь было шесть ресторанов. Стик и Майкл поднялись на лифте под самую крышу. Вскоре они уже сидели за столиком, из окна открывался вид на ночной Токио. Море огней внизу ошеломляло. Над районом Синдзуку с каким-то слепым высокомерием торчали шпили высотных зданий, надменно возносившиеся к небесам.
— Я думаю, будет лучше, если ты мне все расскажешь, — сказал Стик, когда официант принял заказ.
Мне необходимо кому-то все рассказать, подумал Майкл. Он взглянул на своего друга и вдруг почувствовал себя в полной безопасности, спокойно и уверенно, впервые с тех пор, как дядя Сэмми сообщил ему, что отец убит.
— Вот как это началось... — приступил он к рассказу. Майкл поведал обо всем, не упомянув только о своих подозрениях в отношении
— Что ты думаешь об Элиан?
Принесли заказ, и Стик приступил к еде. Взяв палочки, он произнес:
— Сначала ты мне расскажи, что связывает тебя с Элиан Ямамото.
Майкл вздрогнул.
— Что ты имеешь в виду? Ее ведь зовут Элиан Синдзё.
— Это она так тебе сказала?
Майкл молча кивнул.
— Она солгала. — Он нахмурился и отодвинул тарелку. — Майк, эта женщина — дочь Нобуо Ямамото, владельца компании «Ямамото Хэви Индастриз».
Майклу показалось, будто у него в голове раздался выстрел. Там, где прежде была лишь загадочная тьма, вспыхнул яркий свет. Майкл вспомнил свой разговор с дядей Сэмми. Он чувствовал, что должна быть какая-то причина странного поведения Нобуо на встрече в клубе «Эллипс». Майкла тогда поразило, что Нобуо намеренно стремится сорвать торговые переговоры. Зачем ему это понадобилось? Майкл пришел с этим вопросом к дяде Сэмми. Но Джоунас отмахнулся и велел заниматься более неотложным делом — выяснить, кто из членов якудзы и почему убил отца Майкла, Филиппа Досса.
А теперь, подумал он, я на Мауи наткнулся на дочь Нобуо Ямамото, утверждающую, что она из якудзы и хочет мне помочь. Почему? В чем ее настоящая цель? Что вообще происходит? Он растерянно смотрел на Стика.
— Если она дочь Ямамото, — медленно и все еще немного недоверчиво сказал он, — откуда ей известно о том, что происходит внутри клана Таки-гуми?
— Хороший вопрос, — ответил Харума, — и большинство людей не сумело бы на него ответить. Но я — винтик бюрократической машины, движущей силы этой страны. Ты когда-нибудь слышал о Ватаро Таки?
— Крестный отец якудзы? — спросил Майкл. — О нем все слышали.
— Так вот, мать Элиан, Митико — приемная дочь Ватаро Таки. После смерти старого Ватаро клан Таки-гуми раздирает внутренняя борьба. Младший сын Ватаро, Масаси, — новый оябун клана Таки-гуми. Поговаривают, что он убил своего старшего брата Хироси, чтобы достичь этой цели — стать главой клана. Среднего брата Дзёдзи, не слишком стремившегося к власти, он попросту оттеснил в сторону. Так что Масаси после смерти Хироси стал преемником Ватаро. Но на чьей стороне его сводная сестра Митико, я сказать не могу, этого не знает никто. Она всегда была предана Ватаро, — Стик пожал плечами, — но теперь, когда он мертв, кого поддерживает Митико?
Майкл все еще не мог прийти в себя. Бог мой, Элиан в самом центре этого клубка. Она вполне может работать на любую из сторон.
— Стик, — наконец сказал он, — у меня большие проблемы. Мне необходима твоя помощь.
— Всегда рад. — Харума улыбнулся и поднял палочку. — Ты собираешься доедать сасими? Будет просто кощунством, если это прекрасное блюдо пропадет.
— Не могу есть. Если хочешь, забирай. Харума не заставил просить себя дважды. Он проворно поставил перед собой тарелку Майкла.