Zero Hour

slip

– Не, я пас, - покачал головой Артур, - Марта меня и так убьет.

Виттория недоуменно вздернула бровь. Крутой нрав Марты, жены Артура, не был новостью ни для кого, но сейчас повод для праздника был более чем веским – и даже она должна была все понять.

– Чего? – заметив ее взгляд, Артур обернулся.

– Артур, мы только что запустили рабочую машину времени, - отозвалась Виттория, - Это… Я не знаю. Самое прорывное открытие с изобретения варп-двигателя. Она все поймет, я уверена.

Женская

солидарность иногда пробуждалась в ней, особенно на работе, среди почти полностью мужского коллектива – и такие беспочвенные обвинения в сторону Марты прозвучали почти как личное оскорбление.

– Как?! – отчаянно воскликнул Артур, и Виттория нахмурилась. Она ожидала какой угодно реакции, но только не такой, - Как я ей расскажу, если мы все по рукам и ногам связаны этим долбанным CDA?

– Каким еще CDA? – улыбка сползла с лица Карстена.

Все внимание в одночасье оказалось приковано к Артуру. Артуру, который заткнулся и смотрел на них с непередаваемым испугом на лице.

Круг вокруг него сжимался, и когда места почти не осталось, он обескураженно и едва слышно пробормотал:

– Черт… Я не должен был…

Виттория тут же уцепилась за эту соломинку:

– Что ты не должен был? Какой CDA?

Артур помотал головой, отступил на два шага назад и врезался в Карстена. Они отрезали ему все пути к побегу.

– Артур! – в возмущении воскликнула Виттория, - Какой, к черту, CDA?!

Воздушный замок из публикаций, признания, и, чем черт не шутит, может быть даже Нобеля, пошатнулся от порыва ветра.

Тяжело вздохнув, Артур сдался. Их было четверо против одного, они все были одинаково пьяны – и шансов у него не было.

– Обычный, - не решаясь посмотреть им в глаза, сказал он, - Вся интеллектуальная собственность у заказчика. Без его разрешения мы даже чихнуть не можем. Раске с него за эту секретность огромные деньги стряс.

От несчастного воздушного замка не осталось и следа.

– Но… Но… - Виттория задыхалась от возмущения, - Артур, мы почти все за ним досчитывали, мы столько сил вбухали в проектирование – и что, это все просто так? Нас даже не упомянут как соавторов?

Повесив голову, Артур виновато пожал плечами.

Эшли убрала телефон в карман и махнула рукой. В одночасье настроение было испорчено у всех – и бар, который она нашла, больше не имел никакого значения.

Что толку от открытия, если о нем даже нельзя никому рассказать?

Ночной Мюнхен проносился за окнами такси. Неоновые вывески, тянущиеся ввысь дома. Они давно выехали из центра, никакие законы о сохранении облика старого города в этом районе не действовали, позволяя застройщикам творить что угодно, а рекламщикам - вешать на это что угодно какое угодно количество светового, пестрящего по ночам, мусора.

– Слушай, Карстен, - начала Виттория, - У моего папы скоро

день рождения и, я тут подумала… Может быть, съездим к ним с мамой? Познакомлю вас. А то странно как-то получается. У нас свадьба через полгода, а вы до сих пор друг друга не видели.

Таращившийся в окно поникший Карстен встрепенулся:

– Но… Ты же вроде с ними поссорилась?

Виттория легкомысленно махнула рукой:

– Это было настолько давно, что уже не правда. Кроме того, они так отчаялись женить Джузеппе, что, если я только намекну, что у меня есть жених, они мне все простят.

– Зачем его женить?
– лукаво прищурился Карстен, - Он что, сам не может?

– Увы, - Виттория развела руками, - Жениться на археологии у нас по закону нельзя, а больше он ни на ком не хочет.

Карстен попытался сдержать смешок, подставив кулак к губам, но так вышло только хуже – и звук получился совсем уж неоднозначным. Виттория оглянулась на таксиста. Тот ничего не заметил – или сделал вид, что ничего не заметил, - и продолжал молча крутить руль.

– Я тут тоже кое о чем подумал, - неожиданно сказал Карстен, - А может ну ее к черту эту свадьбу?

Виттория отпрянула и уставилась на него осоловелыми глазами. Сообразив, что сморозил глупость, Карстен помотал головой:

– Я не это имел ввиду. Я имел виду… Сам праздник. Это же капец как дорого. Торжественная церемония, ресторан на кучу народу. А если затянется на следующий день? – он застонал, - Может просто распишемся, а на сэкономленные рванем в медовый месяц куда-нибудь в колонию?

От повисшего было напряжения не осталось и следа.

– А я не знала, что ты такой рисковый, - усмехнулась Виттория.

В глазах Карстена читалось настолько искреннее непонимание, что выдержать многозначительную паузу не вышло:

– Мама тебя проклянет, если ты лишишь ее возможности погулять на свадьбе дочери. Может быть, даже официально. Один ее друг детства – кардинал в Ватикане.

– Но я даже не католик! – возмутился Карстен.

– Думаешь, маму будут интересовать такие мелочи? – хмыкнула Виттория.

Карстен картинно закатил глаза и страдальчески протянул:

– Боже, во что я ввязался…

– Привыкай, дорогой.

Глава II

Над белоснежными шапками Альп разгорался алый рассвет. По шоссе за окнами лишь изредка проносились другие машины. Часы на экране бортового компьютера равнодушно сообщали: “6.12”.

Карстен сонно зевал за рулем. Из-за переживаний он так и не смог заснуть прошлой ночью, и теперь клевал носом все сильнее и сильнее с каждым километром. Наблюдать за его бесплодной борьбой со сном было мило и забавно только поначалу – сейчас же его состояние вызывало больше беспокойства.