Zero Hour
Шрифт:
– Карстену Зеебергеру, - выплюнул Карстен, - Или Виттории, моей невесте. Или ты и ее тоже забыл?!
На мгновение динамик замолчал, но когда снова включился, оттуда словно потянуло холодом.
– Это не смешно, - отрезал Раске, - Я кладу трубку и, если Вы еще раз позвоните сюда, я вызову полицию, я ясно выразился?
Короткие гудки раздались из динамика быстрее, чем Карстен успел ответить, оставляя их в полном недоумении – а Цезаря, еще и в неведении. Последнее было сравнительно легко исправить, а вот первое…
Сколько
– Ты глянь, даже из друзей меня удалил, козлина! – его возмущению не было предела, но Виттория не разделяла его чувств.
Что-то здесь было не так.
От неожиданно появившейся идеи зазвенело в ушах.
– Давай еще кому-нибудь позвоним, - словно оглушенная, протянула она. Поток возмущений прекратился, и Карстен посмотрел на нее.
– Зачем?
– Если я ошибаюсь, это будет уже не важно.
Во взгляде не отходившего от них ни на шаг Цезаря читалось полное непонимание, но она просто не могла заставить себя переводить хоть что-то.
Контакты. Эшли. Звонок.
Долгие гудки больше не несли с собой надежду – только еще больше страха.
– Алло? – раздалось с той стороны, и все слова разом вылетели из головы на второй космической скорости.
– Эшли, привет. Это Виттория, - сказала она в трубку.
Только не говори, что ты меня не помнишь. Только не…
– Кто, простите? – недоуменно переспросила Эшли – и робкая надежда разлетелась на осколки.
– Виттория. Виттория Кароцци. Мы с тобой работа…ли вместе.
Говорить в настоящем времени казалось неправильным. Больше не правильным.
С той стороны раздавались только тихие звуки дыхания, пока Эшли не ответила:
– Нет, извините, не помню. Где именно? Как давно это было?
Сегодня утром. Это было сегодня утром…
– Извините пожалуйста, кажется, я ошиблась номером, - сказала Виттория и спешно положила трубку, пока поток вопросов от растерянной Эшли не добил все то немногое, что оставалось от ее картины мира.
В повисшей тишине, Феликс с грохотом спрыгнул на пол и вальяжно продефилировал в сторону своей миски. Вот уж кому все было ни по чем.
– Это какой-то бред, - Карстен сжал виски, как будто у него резко разболелась голова, - Макс нас не помнит, Эшли нас не помнит, это что за коллективная амнезия?
Его слова едва достигали сознания, пока Виттория лихорадочно набирала следующий номер.
И следующий.
И следующий.
С каждой попыткой взгляд смотрел все дальше и дальше в никуда.
Теплая ладонь, перетянутая повязкой, легла ей на плечо, и она вздрогнула.
– Vittoria, quid hoc accidit? [Виттория, что происходит?]
Необходимость концентрироваться, чтобы понимать, вернула ее в реальность быстрее, чем что-либо еще.
Когда она закончила свой короткий пересказ/перевод,
– Подобьем итоги, - он говорил, не обращаясь ни к кому конкретно, - Утром на ваш институт кто-то совершил рейд. Кто – вы не знаете, никаких зацепок у вас нет. А сейчас, через…
Виттория быстро глянула на часы:
– Четыре часа.
Он кивнул и продолжил:
– А сейчас, через четыре часа, никто из ваших коллег не сознается в том, что помнит вас. Я ничего не упустил?
– Мы утром говорили с Максом. Он не жаловался на проблемы с памятью, - тихо добавила Виттория, - А потом пропал со связи.
– И это было…?
– Да вот перед тем, как мы к тебе приехали.
– То есть за пару часов случилось что-то, и теперь он делает вид, что вас не знает, - Цезарь нахмурился, - Надо с ним встретиться.
Виттория отпрянула так резко, что чуть не свалилась со стула:
– Ты с ума сошел? Если нас ищут…
– Так хотя бы будет понятно, он действительно вас не помнит, или только так говорит, - парировал он.
Действительно не помнит…
Действительно…
– Cazzo! – в сердцах ругнулась она, - Я вспомнила. Карстен, ты тоже должен помнить, - в ее глазах появился нездоровый блеск.
Карстен оживился:
– Что помнить?
– Когда Макс к нам приходил. Он говорил, что Ульрих сказал, что со всем разберется, а после этого в полицейском участке все всё забыли. Он думал, что их запугали, но…
– Verdammt… - ошеломленно выдохнул Карстен.
Пока Цезарь снова не потерял нить разговора, Виттория быстро перевела ему все.
И его внимание снова зацепилось за то, что они пропустили.
– Подожди. Ульрих? Кто такой Ульрих? – нахмурившись, спросил он.
– Ульрих Риттер. Друг Макса. Он работал в нашем институте много лет назад. Макс говорил, что он – представитель нашего заказчика, - пояснила Виттория.
Цезарь усмехнулся:
– Ну вот. А ты говорила, что ни одной зацепки. Так, - он подскочил со стула, - Нам нужна вся информация на этого Ульриха Риттера, которую только можно достать. Есть идеи? Боюсь, мои давно морально устарели.
Теперь пришла очередь Карстена выглядеть озадаченно, и Виттория, тяжело вздохнув, снова перевела все. Нужно было как-то решать этот языковой вопрос. Кто бы только подсказал как…
Ответ на вопрос пришел сразу, как только она его сформулировала.
– Так, Карстен, - вместе с идеей вернулся и боевой настрой, - Давай, ищи все, что сможешь, на этого Риттера. Я попозже присоединюсь, мне надо сделать еще один звонок.
В соседней комнате Карстен колотил по клавиатуре так, словно забивал в нее гвозди с особой жестокостью. Донельзя заинтересованный, Цезарь ушел вместе с ним, и Виттория осталась на кухне одна.