Зернышки в кармане
Шрифт:
– Что скажете про дочь?
– Элейн? Вот ее мне немного жаль. Она человек неплохой. Из тех, что всю жизнь остаются школьницами. Она умеет организовать игру, занимается с девочками-скаутами, это ей интересно. Недавно у нее был роман с молодым учителем, из сердитых, но отец семейства выяснил, что этот недовольный напичкан коммунистическими идеями, и разом положил этой романтической истории конец.
– И у нее не хватило духу возразить?
– У нее-то хватило. Отступился и поднял лапки как раз он. Опять
– А другой сын?
– Никогда с ним не встречалась. Необычайно красив, но, судя по всему, отпетый негодяй. Была такая скверная история в прошлом – подделал чек. Живет в Восточной Африке.
– С отцом – полный разрыв?
– Да, мистер Фортескью не мог лишить его наследства, потому что уже сделал его младшим партнером в фирме, но не поддерживает с ним отношений многие годы, если и упоминает Ланса, то только так: «Не говорите мне об этом мерзавце. Он мне не сын». И все-таки…
– Да, мисс Доув?
– И все-таки, – медленно проговорила Мэри, – не удивлюсь, если вдруг выяснится, что старик Фортескью собирался вернуть сына сюда.
– Почему вы так думаете?
– Да потому, что с месяц назад старый Фортескью устроил Персивалю жуткую головомойку – оказалось, Персиваль что-то делал за его спиной, не знаю, что именно, – он был вне себя от ярости. Персиваль попал в опалу. Он в последнее время тоже сильно изменился.
– Мистер Фортескью?
– Нет, Персиваль. Ходил перепуганный до смерти.
– Так, теперь поговорим о слугах. Крампов вы уже описали. Кто еще работает в доме?
– Есть горничная, Глэдис Мартин, или официантка, – они предпочитают, чтобы их называли так. Она убирает комнаты внизу, накрывает на столы, уносит грязную посуду и помогает Крампу прислуживать хозяевам за едой. Довольно порядочная девушка, но уж очень придурковатая. Слегка гнусавит.
Нил кивнул.
– Эллен Кертис – уборщица. Женщина пожилая, вечно раздраженная и сердитая, но работает в доме давно и чистоту поддерживает на высшем уровне. Никогда нигде ни соринки, ни пылинки. Есть еще помощницы, но они появляются по мере надобности.
– То есть в доме больше никто не живет?
– Живет. Старушка мисс Рэмсботтом.
– Кто она?
– Свояченица мистера Фортескью – сестра его первой жены. Жена была немного старше его, а сестра намного старше ее – так что ей здорово за семьдесят. У нее на втором этаже своя комната, она сама себе готовит и вообще сама себя обслуживает, прислуга заходит к ней только убирать. Довольно эксцентричная особа и своего зятя никогда не любила, но переехала сюда при жизни сестры, да так здесь и осталась. Мистеру Фортескью никогда не было до нее дела. Но она, доложу я вам, штучка, эта тетушка Эффи.
– И это все?
– Все.
– Стало быть, мы добрались до вас, мисс Доув.
– Хотите
– Вполне, мисс Доув. – Нил минутку помолчал, мысленно представив, как мисс Доув подсыпает отраву в завтрак мистера Фортескью. Фантазия его пошла дальше, и он увидел, как она методично собирает тисовые ягоды в корзину. Вздохнув, он вернулся в настоящее, к реальной действительности. – Я хотел бы поговорить с девушкой… Глэдис, а потом с уборщицей, Эллен. – Поднявшись, он добавил: – Кстати, мисс Доув, может быть, вам известно, почему в кармане мистера Фортескью оказалась горсть зерен?
– Зерен? – Она уставилась на него, похоже, с неподдельным удивлением.
– Да, именно зерен. Вам это ни о чем не говорит?
– Абсолютно.
– Кто содержал в порядке его одежду?
– Крамп.
– Понятно. Мистер и миссис Фортескью занимают общую спальню?
– Да. Помимо этого, разумеется, у него своя гардеробная и туалет, как и у нее… – Мэри глянула на наручные часы. – Думаю, она вот-вот вернется.
Инспектор уже поднялся… Любезным тоном он спросил:
– Знаете что, мисс Доув? Даже если в округе три площадки для гольфа, очень странно, что миссис Фортескью до сих пор не нашли.
– А если она сейчас вообще не играет в гольф, инспектор? Тогда ничего странного в этом нет, правда?
В голосе Мэри слышались сухие нотки. Инспектор резко бросил:
– Мне четко ответили, что она играет в гольф.
– Она взяла клюшки для гольфа и сказала, что поедет играть. Села в машину и уехала.
Он с легким прищуром посмотрел на нее, переваривая смысл сказанного.
– С кем она обычно играет в гольф? Вам это известно?
– Весьма вероятно, что с мистером Вивианом Дюбуа.
Нил ограничился кратким:
– Понятно.
– Я пришлю к вам Глэдис. Скорее всего, она будет перепугана до смерти. – Застыв на мгновение в дверях, Мэри сказала: – На мои слова особенно не ориентируйтесь. Я женщина злобная.
Она вышла. Инспектор Нил в задумчивости смотрел на закрытую дверь. По злобе или нет, но рассказанное Мэри Доув давало пищу для размышлений. Если Рекса Фортескью отравили, а судя по всему, так оно и было, обстановка в «Тисовой хижине» выглядела многообещающей. Мотивы лежали на поверхности толстым слоем.