Зернышки в кармане
Шрифт:
– Похоже, особенной любовью ты не пылал ни к кому, – неодобрительно отозвалась Пэт.
Ланс взял Пэт за руку и стиснул ее.
– Я люблю тебя.
Глава 7
Инспектор Нил все еще держал в руках бланк телеграммы, когда услышал: к парадному входу подкатила машина и остановилась, легкомысленно взвизгнув тормозами.
– Это, должно быть, миссис Фортескью, – предположила Мэри Доув.
Инспектор Нил шагнул к двери. Краешком глаза он заметил, что Мэри Доув потихоньку испарилась из комнаты. Было
Тут он обнаружил, что сюда же из глубины холла идет дворецкий Крамп. Значит, подъехавшую машину услышал и он.
Машина оказалась двухместным спортивным «Роллс-Бентли». Из нее вышли двое и направились к дому. Когда они подошли ко входу, дверь открылась. Удивленная Адель Фортескью воззрилась на инспектора Нила.
Он мгновенно определил, что перед ним стоит очень красивая женщина, воздал должное и шокирующей реплике Мэри Доув: «Секс из нее так и прет». Что ж, с этим трудно не согласиться. Фигурой и осанкой она походила на белокурую мисс Гросвенор, но если мисс Гросвенор была роскошной снаружи и респектабельной изнутри, Адель Фортескью прямо-таки ослепляла роскошью. Ее сексуальность заставляла трепетать, поражала своей откровенностью. Без обиняков заявляла каждому мужчине: «Вот я перед вами. Настоящая женщина». Адель Фортескью словно вся состояла из секса, он пронизывал ее слова, движения, даже дыхание, но при всем этом в глубине ее глаз таилось что-то коварное, оценивающее. Да, подумал инспектор, мужчин Адель Фортескью любит, но деньги – еще больше.
Он посмотрел мимо нее и увидел мужчину, который нес клюшки для гольфа. Что ж, типаж вполне знакомый. Такие обхаживают молодых женушек богачей и стариков. В мистере Вивиане Дюбуа, если это был он, впечатляло демонстративное мужское начало, хотя на самом деле этому началу была грош цена. Он относился к типу мужчин, которые «понимают» женщин.
– Миссис Фортескью?
– Да. – Она широко распахнула голубые глаза. – Но мы с вами…
– Я – инспектор Нил. Боюсь, у меня для вас плохие новости.
– Вы хотите сказать… ограбление… что-то в этом роде?
– Нет, совсем не в этом. Беда приключилась с вашим мужем. Сегодня утром он тяжело заболел.
– Рекс? Заболел?
– Мы пытались найти вас с половины одиннадцатого.
– Где он? Здесь? В больнице?
– Его увезли в больницу Сент-Джудс. Боюсь, вы должны подготовиться к худшему.
– Вы хотите сказать… не может быть… он умер?
Она качнулась и вцепилась в руку инспектора. Инспектор, посуровев – на миг ему показалось, что он находится на сцене и играет роль, – помог ей пройти в холл. Тут же вертелся готовый прийти на помощь Крамп.
– Ей бы сейчас бренди, – посоветовал он.
Раздался низкий голос мистера Дюбуа:
– Вы правы, Крамп. Принесите бренди. Сюда, – показал он дорогу инспектору.
Он открыл дверь слева. Процессия вошла в комнату: инспектор и Адель Фортескью, Вивиан Дюбуа и Крамп с графином и двумя стаканами.
Адель
– Не хочу, – сказала она. – Я уже пришла в себя. Скажите, что это было? Удар, да? Бедный Рекс.
– Нет, миссис Фортескью, не удар.
– Вы, кажется, сказали, что вы – инспектор? – Вопрос задал мистер Дюбуа.
Нил повернулся к нему.
– Именно так, – любезно ответил он. – Инспектор Нил из департамента уголовной полиции.
Карие глаза наполнились тревогой. Появление инспектора уголовной полиции пришлось мистеру Дюбуа явно не по вкусу. Очень даже не по вкусу.
– А в чем дело? – спросил он. – Что-то не так?
И совершенно неосознанно попятился к двери. От инспектора это движение не укрылось.
– Боюсь, – обратился он к миссис Фортескью, – придется провести расследование.
– Расследование? Вы хотите сказать… что вы хотите сказать?
– Понимаю, миссис Фортескью, для вас все это очень огорчительно. – Он говорил не вымученно, а четко, без запинки. – Хотелось бы как можно скорее выяснить, что именно ел и пил мистер Фортескью сегодня утром, перед уходом на работу.
– Вы подозреваете, что он был отравлен?
– Да, похоже на это.
– Не может быть. О-о, вы имеете в виду пищевое отравление. – На последних словах голос ее упал на пол-октавы.
С каменным лицом таким же четким голосом инспектор Нил сказал:
– Да, мадам, а вы подумали что-то другое?
Не затрудняя себя ответом на этот вопрос, она поспешно заметила:
– Но мы все здоровы – все до одного.
– Вы можете говорить обо всех членах семьи?
– Вообще-то нет… нет, конечно… не могу.
Дюбуа демонстративно взглянул на часы и объявил:
– Мне надо нестись, Адель. Я тебе страшно сочувствую. Но если что-то понадобится, тут найдется кому помочь, да? Прислуга, маленькая Доув и так далее…
– Вивиан, не уезжай. Прошу тебя, останься.
Это был, можно сказать, крик души, но реакция была обратная желаемой. Мистер Дюбуа лишь увеличил темп отступления.
– Ты уж извини, душа моя. Важная встреча. Кстати, инспектор, я живу в гостинице «Дорми-хаус». Если вдруг… зачем-нибудь понадоблюсь.
Инспектор Нил кивнул. В его планы не входило задерживать мистера Дюбуа. Но его бегство он оценил по достоинству. Мистер Дюбуа убегал подальше от неприятностей.
Пытаясь как-то разрядить ситуацию, Адель Фортескью сказала:
– Это такой шок – возвращаешься домой и застаешь у себя полицию.
– Не сомневаюсь. Но, понимаете, надо действовать быстро, чтобы взять на пробу продукты, кофе, чай и так далее.
– Чай и кофе? Но они же не бывают ядовитыми? Наверное, это кошмарная грудинка, которую нам иногда подают. Она бывает просто несъедобной.
– Мы все выясним, миссис Фортескью. Не тревожьтесь. Вы не представляете, какие случаются казусы. Помню, я вел дело об отравлении наперстянкой. Оказалось, листья наперстянки по ошибке положили в приправу вместо хрена.