Зеркало
Шрифт:
Он поднялся с кресла и приблизился, чтобы поприветствовать меня, когда я спустился по лестнице. Оба полицейских были в штатском — скромных, но строгих черных костюмах с галстуками и белых рубашках. Ставр был уже здесь. Сидя в хозяйском кресле с высокой спинкой он нервно покачивал ногой, закинутой за ногу, и переводил взгляд то на меня, то на посетителей.
— Чем могу помочь? — спросил я.
— Мы тут по поводу происшествия в Татунинках, — он кивнул, когда я изобразил непонимание, — Это к востоку от центра, возле железной дороги. Бедняцкий квартал.
Я посмотрел на Ставра.
— Вчера господин Зеркало весь вечер провёл в моей компании, — сказал тот, — Мы бродили по ресторанам и барам на Новодумской до поздней ночи, а позже завалились к продажным девкам.
— К продажным девкам, — повторил полицейский, записав что-то в блокнот, — Случайно не в бордель мадам Журавлёвой?
— К ней самой, — подтвердил Ставр расслаблено, — Можете опросить там всех. Уверен, девицы подтвердят.
— Да, да… всенепременно, — полицейский закончил писать, — Так и сделаем. Что ж, возможно наши сведения не столь точны.
— А что за сведения? — спросил я.
— По нашим данным, — заговорил второй, — Вас вчера видели во время беспорядков в Татунинках.
— Я думал уличными беспорядками жандармерия занимается, — удивленно проговорил Ставр, — Или чернь требовала свергнуть нашего солнцеподобного царя-батюшку?
— Нет, — протокольно рассмеялся полицейский, — Обычное дело — споры о земле.
— Как обычно, — кивнул Ставр, — Что ж, господа…
Он поднялся с места.
— Если у вас больше нет вопросов…
— О, напротив, — проговорил второй и тоже поднялся, — Мы здесь также по поручению городского совета.
Он приблизился к Ставру и протянул ему перетянутый яркой лентой конверт.
— Сегодня вечером в городском управлении полицией состоится благотворительный бал. Будут все лучшие люди города. Комиссар Флебенгаузен узнал, что вы на днях вернулись, и приглашает вас и вашего друга присоединиться к празднику.
Ставр заметно потеплел.
— Так вот в чём дело, — он улыбнулся, принимая конверт, — Передайте комиссару, что мы непременно будем.
Он проводил полицейских до прихожей, распрощался с ними на крыльце и вскоре вернулся. Добравшись до кресла, он непринужденно в нём растянулся. Сорвал печать с приглашения, пробежал глазами по строчкам и протянул листок мне.
— Что ж, мой господин, — проговорил он, — Сегодня у нас бал. Думаю, стоит отметить моё заступление к вам на службу соответствующим образом.
— А как насчет проблем с полицией, Ставр? — спросил я, — Я и в самом деле вчера немного побуянил.
— Убили кого-нибудь? — спросил он.
— Не без этого. Пару-тройку солдат и офицера.
— Жандармов, — кивнул он.
— Нет, — я покачал головой, — Этих, как его — интеров.
Мой друг нахмурился.
— Это не очень хорошо, — проговорил он, — На драки с чернью и жандармами никто не обращает внимание, но богоспасаемая наша Империя находится под протекторатом Альянса — нравится это кому-нибудь из нас или нет. А убийство солдат Альянса — серьезное преступление.
—
— Если бы только это, — вздохнул Ставр, — Впрочем, нас предупредили, а значит — вооружили. Мы с комиссаром вместе росли — он хороший человек, не смотря на то, что магией не владеет. Если в полиции говорят, что есть свидетельства — значит как минимум они уже подчистили видеозаписи с камер. Остаются свидетели, но свидетельствовать против дворянина может лишь дворянин.
— Никого из магов я там не видел, — сказал я, — Слушай, Ставр Ольгович, ты о мне такого высокого мнения, но я ведь на самом деле никакой не дворянин.
— Это не важно, — отмахнулся он, — По закону любой человек, владеющий магией, обязан служить царю и отечеству с рождения до самой смерти. Может у вас и нет пышной родословной, записанной в Книгу Фамилий и хранящейся у царя под подушкой, но вы — безусловный маг. Волшебство не появляется из ниоткуда — это свидетельство того, что на заре времен вы были избраны богами — вы и все предки до вас. А в книгу мы вас запишем, и даже грамоту выдадим — тут никаких проблем. Можно будет обсудить это на балу.
Он хлопнул в ладоши и поднялся с места.
— Не знаю как вы, хозяин, но я собираюсь явиться на бал в лучшем виде. Пойду и начну приводить себя в порядок прямо сейчас. Я отправлю к вам Тихона, если нужна помощь в подгонке костюма.
Через несколько часов мы уже ехали в автобусе-лимузине в сторону полицейского управления. Вечерние улицы были забиты машинами и мы едва ползли, пробираясь от одного светофора к другому.
Прямо перед нами дорогу не поделили гелик и феррари. Оцарапавшие друг друга машины перекрыли проезд и из-за перегородки, разделяющей пассажирский салон и водителя, доносились приглушенные матерки Федора, пытавшегося объехать место аварии.
Я разглядывал в окно группу бородачей на самокатах, когда дверь машины и на кресло рядом уселась Свирель, моя знакомая из Татунинок. Одетая в пышное розовое платье с кружевами и красные лаковые туфли, она совсем не походила на девчушку в кедах, джинсах и толстовке, с закрученной балаклавой на макушке и автоматом в руках. Она закинула ногу за ногу и я заметил бинт на правой голени, там, куда попала пуля из интеровской винтовки. Снаружи стояли друзья девушки, целясь в нас из винтовок.
— Свирель! — сказал я с улыбкой, — Ты всё таки решила отправиться на бал?
— Ага, — ответила она, слегка смутившись.
Судя по всему, она ожидала другую реакцию.
— Олег Петрович, это ваша знакомая? — спросил Ставр, с интересом разглядывая девушку и парней на улице.
— Да, — ответил я, — В Татунинках познакомились вчера.
— Потрясающе! — воскликнул Ставр, и посмотрел на парней с винтовками, — Извините, больше мест нет.
С этими словами он захлопнул дверь и заблокировал.
После чего выхватил саблю и приставил к горлу девушки. Она непринужденно, насколько позволял клинок, потянулась за бокалом шампанского на столике. Сделала глоток.