Зеркало
Шрифт:
Нет – дверь поддалась, и Аркен медленно отодвинул ее. Потом осторожно вышел в коридор. Было темно, но это его не пугало – он уже достаточно изучил внутренние ходы Скругла, чтобы прекрасно ориентироваться в них даже с закрытыми глазами.
Тут на углу должен стоять стражник… Аркен прислушался, а затем двинулся на звук шагов.
– Кто здесь? – стражник повернулся, и митна, которую он держал в руке, бросила яркий отсвет на нарушителя спокойствия.
Но парень, не давая тому времени, чтобы оценить ситуацию, нанес удар ребром ладони по горлу, а потом
До выхода из Скругла он добрался без приключений. Снаружи не было видно никого; на небе сияли звезды, а впереди светились огоньки одиноких домиков в долине. На всякий случай он все же свернул с дороги, решив не испытывать судьбу, а быть максимально осторожным. Он сделал несколько шагов под прикрытием огромных деунов, на ходу определяя наилучшее направление ухода. Ветер свободно разгуливал повсюду, постепенно нарастая, и это было хорошо – в нем терялись шорохи, которые Аркен неизбежно порождал, пробираясь между деревьями.
Через секунду чья-то сильная рука перехватила его, и он почувствовал, как что-то острое упирается ему в спину.
"Вот и конец! – пронеслась мысль. – Теперь у меня не осталось никаких шансов. Падшие предусмотрели все, даже мой побег!"
– Ни звука, иначе айхот пронзит тебя насквозь!
Аркен узнал этот голос. Еще вчера его обладатель заставлял парня смотреть на исход Берта, а потом долго читал ему наставления и нравоучения. Уртах, будь он четырежды проклят!
– Выслушай меня, Аркен, а потом поступай, как тебе вздумается. Тебе плевать на твою собственную судьбу, но, я думаю, тебе небезразлична судьба Ихты. Так вот: она сейчас в руках Хэлмуна и компании, и если ты сделаешь какую-нибудь глупость, она умрет, – Аркен внутренне сжался, услышав такие слова. – Только не строй иллюзий, что ты сейчас вырвешься, примчишься туда и перебьешь их всех. Они к такому прекрасно готовы, так что давай обойдемся без рыцарства. Если хочешь, чтобы Ихта жила – ты должен пройти Зеркало. Сейчас же. Итак, что ты делаешь?
Аркен стиснул зубы до боли. Из глаз потекли совершенно неуместные сейчас слезы. Почему? зачем? за что? – вертелись в голове вопросы без ответов, и это были единственные его мысли.
– Веди! – выдавил он из себя.
– Я знал, что ты будешь послушным. Идем быстро. Ты впереди, я за тобой.
Они вернулись в Скругл, но на этот раз направились в восточное крыло. Уртах почему-то предпочел оставаться в темноте, но это совсем не беспокоило Аркена. Все его мысли были сейчас об одном: Ихта! Лишь бы с ней ничего не случилось! Лишь бы…
Они преодолели долгую винтовую лестницу, уходящую вверх и по мере этого сужающуюся – спираль, символ совершенства. Аркен шел размеренно, почти так, как недавно шел к Вратам устремленный Берт… как скоро придется к тем же Вратам идти ему самому. Он проиграл, и Уртах был совершенно прав: собственная судьба больше не имела для него значения.
Наконец они остановились
– Она не заперта, – сказал Уртах. – Входи, я подожду здесь. Мы, падшие, не имеем права находиться рядом с источником чистоты.
Аркен толкнул круг – и он вправду поддался, отступая перед посвященным в сторону. Он шагнул вперед, заранее зная, что его там ждет. Но выбора у него не оставалось.
Когда дверь закрылась за вошедшим, падший Уртах довольно потер руки. Он говорил достаточно убедительно, чтобы парень даже не догадался поинтересоваться доказательствами пленения Ихты.
– Ему уже давно пора быть здесь, – заметила падшая Оргис.
– Да, Уртах опаздывает, – согласился Хэлмун.
– Навер-рное, не стоило посылать на такое дело ф-фанатика веры, – вставил слово ехидный Драмак. – Он наверняка все пер-репутал.
– Уртах хоть и фанатик, но поумнее тебя! – осадил выскочку Хэлмун. – Подождем еще немного, а потом проверим.
Они сейчас располагались в центральной части Скругла, в одной из ритуальных комнат, редко кем-нибудь посещаемых. Впрочем, им не было надобности от кого-то прятаться и чего-то опасаться: они ведь падшие, и вольны делать все, что им заблагорассудится – кроме того, разумеется, что могло бы навлечь гнев Гимона на неопределившихся. Но только и среди падших встречались разные люди, и не каждому из них стоило знать, что затеяли заговорщики.
Время шло, но Уртах так и не появлялся. На этот раз заговорил сам Хэлмун:
– Кажется, и вправду случилось что-то не то. Драмак, ты пойдешь проверить обиталище нашего строптивца. Если он там – не лезь на рожон, просто сообщи остальным. Оргис и Пурт – идите и посмотрите в окрестностях Скругла. Увидите – сообщайте сразу, но, возможно, вам придется действовать самим. Связь будем держать через раковины.
– Ясно. А ты сам к-куда? – спросил Драмак.
– Пойду проверю Зеркало: чем Курунтаг не шутит?
Падшие разошлись в разные стороны, Хэлмун поспешил в восточное крыло. По правде говоря, он меньше всего рассчитывал найти кого-нибудь с этой стороны. Просто жизнь научила его играть чужими руками, и именно поэтому он уже долгое время оставался центральным среди падших – человеком, с которым приходилось считаться всем.
Не доходя один пролет до вершины, Хэлмун заметил тучную фигуру Уртаха перед дверью.
– Что ты тут делаешь? Где Аркен? – спросил он, уже чувствуя, что вопросы совершенно излишни.
– Разве об этом так трудно догадаться, падший Хэлмун?
Но тот уже оценил ситуацию. Он не думал сейчас о причинах, почему Уртах решил вдруг изменить план – такие вопросы можно было выяснить и потом. Сейчас же его волновало только, как исправить то, что скоро может стать непоправимым. Хэлмун знал, что в одиночку ему не справиться, и немедля потянулся за раковиной. А пока подойдет подмога, надо было потянуть время.
– Зачем ты это сделал, Уртах?
– Я не хотел отступать от традиций, от веры.