Зеркало
Шрифт:
– Если это можно сделать только ТАК – значит, не хочу!
– Но, во имя святой Молнии, Аркен – почему?!
Только тут парень отвернулся от стены и посмотрел Уртаху прямо в глаза – да так, что тот вздрогнул:
– Потому что я люблю Ихту. И не хочу ее потерять.
Падший притопнул ногой и несколько раз ускоренно прошелся по келье из стороны в сторону. По пути он попытался добить оставшегося жутена, но промахнулся.
– Да кто она такая, эта Ихта? – заговорил он. – Обычная девчонка, не хуже и не лучше других! Да что ты в ней нашел? Неужели ты готов разрушить свое будущее счастье, лишь
– Но ты же живешь в этой дыре, и не жалуешься! – парировал Аркен.
– Я – другое, – Уртах сразу нашелся, что ответить. – Зеркало отвергло меня, и я стал падшим. У меня больше нет выбора, Аркен. И ты себе не представляешь, как первое время мне было тяжело – сознавать, что я неполноценен и никогда не смогу уйти в лучший мир. Но я смирился со своей участью, ибо понял, что Гимон возложил на меня миссию: принять на себя грехи тех, кто лучше меня и еще имеет шансы на настоящую жизнь, а не на это жалкое существование. И я здесь не в силах ничего изменить. Но ты – ты-то в силах! Сейчас тебе кажется, что эта девчонка для тебя – все, но пройдет пару лет, и ты будешь со смехом вспоминать о своих нынешних чувствах к ней! Поверь мне, Аркен, что так и будет… Впрочем, что я говорю? Когда ты пройдешь Зеркало, ты уже вообще не будешь об этом вспоминать, потому что…
– Пошел вон! – негромко, но веско сказал парень, приподнимаясь.
Уртах почувствовал себя неуверенно, но все же продолжил:
– А еще подумай вот о чем. Примерно через два года Ихте тоже подойдет срок пройти Зеркало. И она его пройдет и, я уверен, у нее будет не меньше шансов, чем у тебя, уйти во Внешние Просторы. И она этот шанс не упустит, уж поверь мне! И есть вероятность – да, очень маленькая, просто ничтожная, но есть! – что вы с ней однажды встретитесь в том мире. Хотя я почти уверен, что, если даже такое произойдет, вы поймете, что больше совершенно друг другу не нужны, но, если тебе так уж этого хочется…
– Падший Уртах, при всем моем уважении к тебе – еще слово, и я впечатаю твою морду в стену!
Уртах попятился к двери:
– Аркен, ты совершенно напрасно не хочешь меня послушать! Ты еще потом поймешь, что…
– Я тебя предупреждал, – парень встал во весь рост и шагнул вдогонку падшему.
Однако Уртах, несмотря на заметную дородность, еще не утратил свою природную ловкость: предвидя движение Аркена, он стремглав рванулся к выходу из кельи и показал удивительную прыть, покидая крыло Скругла, где обитали посвященные. Аркен не стал его преследовать. Он снова опустился на пол в углу комнаты, и вдруг обнаружил на своих глазах слезы.
Он мог сколько угодно рассуждать о том, что не хочет проходить Зеркало, но никто не имел права освободить его от этой процедуры. Только сам Гимон – но разве снизойдет высшее существо до того, чтобы разговаривать с одним из отверженных, будь тот даже лучшим?
Хруты, устав от гонки, повалились на землю и принялись играть в какие-то свои беззаботные игры, не обращая внимание на сидящих по соседству хозяев. У Докена временами подергивались рожки – признак того, что он получал от этой игры удовольствие, граничащее с блаженством. Впрочем, Аркену не было до них никакого дела. Он смотрел только на Ихту, сидящую
– Нам, наверное, пора, – сказала она, поднимая глаза на парня.
– А я бы никуда отсюда не уходил. Сидел бы так целую вечность и смотрел на тебя.
– Но даже вечность когда-нибудь заканчивается.
– А я не хочу этого! Не хочу! – выкрикнул Аркен, и в его глазах появилась тень злобы.
– Милый, но я же хочу, чтобы ты был счастлив! – Ихта глядела на него умоляюще.
– Зеркало и счастье – несовместимы! – решительно заявил он в ответ.
– Неправда! В это просто нужно поверить. Ну хоть немножко поверить! А ты не хочешь поверить. Ну почему ты такой упрямый?
– Зеркало пожирает душу, – сказал парень резко.
– Аркен, как ты… Ты же знаешь, что это говорил…
– Знаю. Хэур, падший из падших. Которого потом повесили вниз головой на скале Тренака, и несколько дней крэны ели его тело. Вот он это и говорил.
Ихта откинула голову назад, обратив взгляд в небо.
– Ну что мне с тобой делать? Как объяснить тебе, что ты ошибаешься, и прОклятый Хэур тоже ошибался? Ты же знаешь, что Зеркало очищает человека от всего дурного, избавляя его от следов проклятия Курунтага! И еще оно указывает человеку его истинное предназначение. Разве ты не хочешь узнать свое предназначение?
– Ихта, ради Гимона, мне тошно от этих слов! Так говорят падшие, и ты уже успела заразиться от них! Тебе, выходит, все равно, что я уйду, а ты больше никогда меня не увидишь?
– Аркен, милый, конечно, мне не все равно! Но я же только хочу, чтобы тебе было лучше. А ТАМ тебе будет лучше! Ты просто этого не знаешь, не хочешь понять, потому что прожил всю жизнь здесь и даже не представляешь, что такое Внешние Просторы. И я тоже не представляю, но я верю, что там тебе будет хорошо, иначе ведь и быть не может!
– Ихта, Ихта, дурочка ты моя маленькая!.. Да не будет мне там хорошо, потому что там не будет тебя!
– Неправда, Аркен. Это тебе сейчас так кажется, а потом… – она говорила, а на глаза медленно выступали слезы.
– Нет, цветочек мой, молчи, больше ни единого слова! Ну, иди сюда, крошка… Вот, не надо только плакать… все хорошо… все обязательно будет хорошо… вот увидишь…
Ихта ничего уже не говорила – только негромко всхлипывала в объятиях Аркена.
– Что же нам теперь делать? – пробормотала она наконец вполголоса. Вдруг неожиданно произнесла: – А может быть, Зеркало и не направит тебя во Внешние Просторы? Тогда нам не придется разлучаться…
– О чем ты говоришь? Ты можешь вспомнить за мной хоть один настоящий грех, чтобы из-за него Зеркало отвергло меня?
– Нет, Аркен. Но мы могли бы… – она сделала рукой весьма недвусмысленный жест.
– Что?!
– Да-да. Прямо здесь и прямо сейчас…
Парень привстал, отпустив девичьи руки:
– Ихта, да ты совсем с ума сошла!
– Ничуть не больше, чем ты, который хочет вообще отказаться проходить Зеркало!
Аркен громко рассмеялся:
– Твоя правда. Только это все равно не поможет. Сама знаешь, Зеркало смотрит вглубь, а не на то, что на поверхности. А когда оно посмотрит вглубь меня… в общем, я знаю, что иначе быть не может.