Зеркало

Бражник Татьяна Ивановна

— О каких еще снах? — удивился Деян.

— Ну, об обычных снах. Моих.

— Насчет того, что ты вопишь, как полоумная, по утрам? — уточнил Михей, которого я регулярно будили своими криками с утра пораньше. Первые несколько дней он с непривычки вламывался в мою комнату с луком наперевес, чтобы прибить демонов, что меня разрывают, а потом привык и стал реагировать на это куда спокойнее.

— Ну, да. Он расспрашивал, что такое мне снится. И еще мы о разном болтали. Так, ничего особенного.

Несмотря

на то, что Хранители были для меня самыми настоящими друзьями, меня совсем не тянуло пересказывать им то, что говорил мне Феофан. Все эти его слова показались мне слишком… личными, что ли. То, что старик потерял самообладание и взболтнул лишнего еще не повод предавать его чувства народному обсуждению. А если Хранители и так все это знают, и в этом нет никакой тайны — вдвойне бессмысленно.

— Аль, — осторожно заговорил Лазарь. — Феофан не тот человек, который будет просто так «болтать». Хорошенько подумай над его словами. Над каждым словом, даже если оно показалось тебе брошенным случайно.

— Господи, грешен! — картинно взмолился Сэт, всплеснув руками и устремив взгляд в потолок. — Ну за что ты меня так жестоко наказываешь?! Не мог послать кого-нибудь поумнее, а?! Как будто тут одной блондинки с ее розочками мало было! Давай, добивай меня еще и второй!

— На себя посмотри, блондинка! — шутку огрызнулась Веся, скорчив ему недовольную рожицу. Эльфийка действительно была обладательницей шикарных волос цвета пшеничного поля. Обычно она заплетала их в тугую толстую косу, доходившую девушке до копчика.

Начавшуюся было перепалку прервал ворвавшийся без стука и малейшего намека на предупреждение Кроша — младший сын Пелга. Карлик был безумно похож на своего отца: тот же курносый нос, густые брови, сросшиеся на переносице, смешные пухлые щечки, которые так и хотелось потрепать, и далеко посаженные зеленые глаза-бусинки, пухлая, слегка раздвоенная нижняя губа. Волосы у мальчика были растрепаны, как пакля, и в них торчали колючки. Видимо, негодник опять играл с друзьями в лесу, нарываясь на очередную гневную проповедь матери.

— Ты что пришел? — засюсюкала мигом забывшая о Сэте травница. — Конфетку хочешь?

Малыш проворно схватил протянутую ему сладость и безо всякого спроса залез ко мне на колени. Ребенок карлика был ростом с табуретку и весил как хорошо упитанный кот.

На клетчатом комбинизончике Кроша был вышит знак общины — меч и щит. Одежду всех детей помечали на случай, если найдутся желающие обидеть забредшего далеко от дома малыша. Знак предупреждал о том, что обидчика будут искать и найдут.

Проворный карлик удобно расположился у меня на коленях и принялся распаковывать подаренную Весей конфету.

— А чем твой папа занимается? — поинтересовался разомлевший при виде ребенка Лазарь. Дети вообще были его слабостью. Возможно, потому что у старика никогда не было собственных,

биологических детей. При виде ребенка старый эльф расплывался в блаженной улыбке и щурил глаза, как объевшийся сметаны кот.

— Папка что ль? — бодрым мультяшным голоском отозвался Кроша. — Папка меч для тети Али делает. Серебряный. Вот такой!

Малыш развел руки во всю ширь, показывая размеры меча, но у него хватило возможностей описать разве что Весин кухонный нож.

— А зачем тете Але меч? — удивленно спросил Деян.

В этой компании за мои тренировки вообще были только Лазарь и Михей. У эльфов женщины в случае необходимости дрались наравне с мужчинами и они не видели в том, что я буду знать с какой стороны подходить к оружию ничего зазорного. У человеческой части Хранителей был другой взгляд на этот вопрос. Деян и Верен хором вопили, что это вовсе не женское дело. Мне, по их мнению, следовало сидеть дома и готовить борщ. Ну, или, если я так сильно хочу был Хранителем и заботиться о судьбе общины, то варить взрывные зелья на пару с Весей.

Меня такой подход к женской доле не устраивал. Конечно, я понимала, что махать мечами у меня, что греха таить, получается не ахти как, но по сравнению с той же Весей, с магией у меня дела обстоят неплохо. Для четырехмесячного стажа я была собой горда.

— Дык, того… — малыш растерянно вылупил глаза, думая как ему ответить на такой бестолковый вопрос. — Дядя Деян, ты чего? Того? — карлик покрутил своим крошечным пухлым пальчиком у виска. — Меч для того нужен, чтобы им Свободных рубить в капусту и прочих врагов, которые на нашу общину нападать будут. Это даже я знаю! А ты такой большой, и такой глупый!

— Вот я тоже ему так всегда говорю. — подыграл малышу Сэт. — Большой, а глупый.

Сэт тоже не был в восторге от моих занятий, но так громогласно, как его брат, против них не выступал. Парень считал, что я угроза вселенского масштаба и с мечом, и без него. И, наверное, надеялся, что я сумею мечом прирезаться без его непосредственного участия, и не придется оправдываться перед остальными — несчастный случай, что поделаешь.

Кроша, полностью перепачкавшись в шоколаде, все-таки сумел разделаться с угощением, спрыгнул на пол и важной походкой истинного карлика неспешно побрел к выходу.

— Так что ты приходил-то? — крикнул ему вслед не потерявший бдительности Верен.

Громко топая маленькими ножками по полу, Кроша вернулся на кухню.

— А! — малыш легонько ударил себя по лбу, оставив на нем след шоколадных пальчиков. — Совсем забыл. Там это… Дядя Софон ждет вас всех в Доме собраний. Вот.

С чувством выполненного долга малыш поспешно ушел, пока здоровые дяденьки не опомнились и не начали его ругать за то, что он так долго ходил вокруг да около, чуть не забыв сказать самое важное.