Зеркало Медузы
Шрифт:
— Я глазам своим не верю! — увидев его, вскричала Оливия.
Они удивились еще больше, когда он, небрежно бросив окурок, вошел в бистро и подставил к их столику свободный стул. Мужчина вел себя так, как будто они были старыми друзьями. Дэвид боялся, что Оливия схватит вилку и вонзит ее в плечо нахального типа. Дэвид на всякий случай успокаивающе похлопал ее по руке.
— Я полагаю, вы не ожидали увидеть меня вновь, — сказал мужчина, сняв шляпу и заказав себе бокал домашнего красного вина.
Его вьющиеся волосы прилипли к лысоватой макушке.
— Да, честно говоря, не ожидали, — ответил Дэвид, инстинктивно намотав
— Не беспокойтесь, — сказал незнакомец, взяв бокал вина с подноса официанта. — Этим вечером у меня нет для вас шнапса. Я просто хочу дать вам один совет.
Он отхлебнул вина и почмокал губами, игнорируя гневные взгляды, которые метала в него Оливия. Дэвид не верил своим ушам. Почему их собеседник думал, что они нуждались в его советах? Что, во имя всех святых, он мог им предложить?
— Я сожалею о том, что случилось в поезде, — сказал мужчина. — Видите ли, я доктор, и мне…
— Раньше вы говорили, что продаете медицинские препараты, — перебил его Дэвид.
— В некотором смысле, да. Но, будучи врачом, я давал клятву помогать, а не вредить людям. Мне известно, что вы носите с собой нечто ценное.
Он кивнул на сумку Дэвида.
— Я не знаю, что именно вы там храните, и, в принципе, это меня мало интересует. Но другие люди желают завладеть вашими секретами. Вы ведь уже встретили некоторых из них?
— Лысого громилу с ножом?
Если в поезде у Дэвида возникали сомнения в реальности происходивших событий, то позже, распаковывая вещи в отеле, он обнаружил дырки от ножа — как в сумке, так и в нескольких вещах.
— Да, — ответил мужчина. — Хотя есть и другие.
Доктор снова отхлебнул вина. Дэвид и Оливия молча ждали.
— Поймите, разговаривая с вами, я рискую жизнью. Но мне хочется дать вам совет. Бросайте немедленно все свои дела, пакуйте сумки и улетайте домой. Живите долго и счастливо. Забудьте о том, что вам стало известно. И поверьте мне, все это ерунда. На самом деле вы ничего не знаете.
— Тогда зачем вы преследуете нас? — спросил Дэвид. — Если нам так мало известно, почему вы не даете нам прохода? И зачем вы лезете к нам с советами?
Доктор вздохнул, словно устал объяснять элементарные вещи.
— Потому что вы похожи на пару глупых детей, играющих с заряженным пистолетом.
— Я не ребенок, — с негодованием фыркнула Оливия.
— Когда оружие выстрелит, уже некому будет рассказывать, в кого оно попало, — продолжил доктор.
— Но кто эти люди, которым мы перешли дорогу? — спросил Дэвид. — Что они хотят?
— Они ведут свою игру — причем гораздо дольше вас. У них нет моральных ограничений, и они прекрасно исполняют свои роли. Не важно, что хотят эти парни. Главное, что в итоге они всегда получают свое.
Он одним глотком допил вино, встал и отодвинул кресло.
— Теперь вы знаете, что ваши жизни в опасности, — сказал он, бросив на стол небольшую купюру. — Не жалуйтесь потом, что вас не предупреждали.
Он натянул шляпу на уши и повернулся, чтобы уйти. Оливия схватила его за рукав.
— Почему вы рассказали нам об этом?
— Потому что на моих руках и так много крови.
Он направился к двери. Дэвид молча наблюдал, как доктор выскользнул из бистро, подождал, пока проедет старое такси цвета ржавчины, и затем исчез в подземном переходе метро, словно белый кролик, нырнувший в дыру, которая вела в Страну чудес.
Глава 26
Это
Входя в бистро, он подвергал себя огромному риску. Если весть о его предательстве дойдет до Эшера — или, боже упаси, до Эмиля Риго, — он исчезнет навеки, как те несчастные турки. Хотя Риго и так не простит им, что они убили его наемников. Чертов Эшер! Торопыга!
А пропади все к дьяволу, подумал он, шагая по платформе. Будь проклята их организация! Из-за них он шел ко дну. Его карьера была разрушена, репутация утрачена. И ради чего? Он не мог даже вспомнить, когда в последний раз Риго или Линц оплачивали его услуги. Все время только: «Давай, давай, давай!» Ритуалы по очищению крови, поиски таинственной эссенции, называемой врил, бесконечные клеточные омоложения, не говоря уже об обещании несказанных богатств и всемирной славы. Безумие! Чистое безумие! И он не мог отделаться от них, не мог вернуть себе былую работу. Чтобы не сойти с ума, Юлиус принимал слишком много наркотиков, слишком сильные препараты, разрушавшие психику. И чем это закончилось? К чему он пришел? Талантливый человек, он превратился в безработного неряху. Теперь он должен следить за парочкой наивных простаков, которые прогуливались по минному полю. Конец карьеры.
Поезд с грохотом прибыл на противоположный путь. После того как он умчался, другая сторона станции осталась пустой. Юлиус осмотрелся по сторонам. На его платформе прохаживались только две мусульманки, закутанные в черные платки. Как изменилась Европа, подумал он. Возможно, ему тоже стоило подумать об эмиграции. На стене висел туристический плакат, приглашавший в Новую Зеландию. Но разве, уехав туда, он смог бы убежать от прошлого?
Когда прибыл следующий поезд, Янтцен вошел в вагон и, радуясь теплу, сел у окна. Он по-прежнему не мог расслабиться. С тех пор как Эшер появился на пороге его дома, он постоянно оглядывался через плечо. Однако после диких убийств, жестокости и обмана, которые Юлиус видел всю прошлую неделю, он наконец-то искупил свою вину. Он обеспечил себе запись в другой графе кармического гроссбуха. Главное, чтобы они восприняли его слова всерьез. Женщина имела боевую жилку — он сразу понял это. А парень — Дэвид Франко — несмотря на очки и университетское поведение, выглядел как человек, наделенный особой миссией. Такая миссия, подумал Юлиус, могла стоить ему жизни, если он не прислушается к его предупреждению.
Когда поезд остановился на его станции, он вышел из вагона, взбежал по ступеням и оказался на одной из грязных улиц в районе Пигаль.
Эшер устроил их в отеле, где его неплохо знали. Старуха за столом консьержа встретила Эрнста беззубой улыбкой и тут же передала ключ от номера. «Ваши обычные апартаменты, мсье». Эшер поблагодарил ее и сунул в руку какую-то мелочь. Их номер располагался на верхнем этаже в фасадной части здания. Из всех удобств — только две кровати, потертый коврик и вид на дорогу.