Зеркало Медузы
Шрифт:
Оливия откинулась на спинку стула и скептически покачала головой.
— Его тело, знаешь ли, не нашли.
— Нашли, — возразил Дэвид. — Вместе с Евой Браун. Их сожгли в канаве.
Во всяком случае, так писали в учебниках.
— Там действительно нашли какие-то останки, — согласилась Оливия. — Их обнаружили русские. Они заявили, что это останки Гитлера, но никто не получил разрешения на их осмотр. Никто их даже не видел. Позже русские сказали, что тела сожгли неподалеку от городка Шенебек, а пепел выбросили в реку Бидериц. — Она сделала еще один глоток вина. — Но мы-то знаем, как доверять этим русским!
Официант подошел
— Простите, что вмешиваюсь в разговор, — сказал он с заметным швейцарским акцентом. — У вас медовый месяц?
Оливия засмеялась, и Дэвид ответил:
— Нет, вы ошиблись.
— О, прошу прощения, — извинился мужчина, смущенный своим промахом.
— Мы не в обиде.
Дэвиду понравилось, что они создавали такое впечатление.
— Я воспользовался случаем и заказал особый шнапс, сделанный в моем родном городе, — сказал мужчина. — Мы традиционно используем его для свадебных тостов в честь жениха и невесты.
— Это очень мило с вашей стороны, — сказала Оливия, улыбнувшись Дэвиду.
— Поэтому позвольте мне пожелать вам счастья!
Он жестом указал на три маленькие рюмки, которые стояли в ряд на его столике. Протянув две из них Дэвиду и Оливии, швейцарец гордо добавил:
— Напиток сделан из дикой вишни, которая растет в нашей долине. Я очень горжусь этим фактом. Надеюсь, вы поймете меня.
Дэвид не хотел смешивать шнапс с выпитым вином. Но его отказ мог быть воспринят как бестактность. Оливия поблагодарила мужчину. Они проглотили терпкий шнапс, и после нескольких минут беседы швейцарец представился Гюнтером — продавцом медицинских товаров из Женевы. Чуть позже они пожали ему руку и, извинившись, попрощались.
Пройдя через один вагон, Дэвид понял, что напился допьяна. Сумка в руке казалась свинцовым грузом. Его шатало от усталости. Похоже, Оливия чувствовала то же самое. Когда они подошли к своему купе, их качало в стороны, как при сильном шторме. Он едва открыл замок.
Все сладкие мечты, которые Дэвид лелеял по поводу их первой совместной ночи, разлетелись вдребезги. Оливия рухнула на нижнюю полку, даже не разобрав постель. Он бросил сумку на верхнюю койку и, покачиваясь, ввалился в ванную комнату. Его лицо, отраженное в зеркале, выглядело опустошенным и усталым. На языке по-прежнему чувствовался привкус вишневого шнапса. Он выключил свет, запер дверь и укрыл Оливию плащом, затем вскарабкался на верхнюю полку, которая в его нынешнем состоянии показалась ему самой лучшей и мягкой постелью на всем белом свете. Дэвиду хотелось спать. Равномерное и тихое постукивание колес напоминало колыбельную песню. Одна его рука покоилась на сумке, другая свешивалась с края полки.
Беспокойные мысли заполнили ум. Дэвид вошел в какое-то странное состояние, где сон перемешался с явью. Он подумал о швейцарце с серыми зубами и представил его собиравшим вишни в большую корзину. Он подумал о прежнем приятеле Оливии и увидел его с окровавленным лицом и кляпом во рту. Джорджо что-то настойчиво пытался рассказать ему, но перед Дэвидом уже разворачивалась другая картина.
Ему представился парад тевтонских рыцарей. Они скакали на лошадях по Понте Веккьо во Флоренции. Процессию
— Сара, — крикнул он. — Сара, я здесь!
Его рука снова сдвинулась в сторону. Он приоткрыл один глаз. Угол подушки мешал обзору, но что-то темнело над ним, словно черная лента. Длинный предмет заканчивался где-то между его телом и стеной. Он плотно закрыл глаза, стараясь вернуться на мост. Его сестра стояла уже на самом краю. Рыцари по-прежнему блокировали путь, а рядом кто-то вновь приподнимал его руку. Он еще раз открыл глаза. На стене подрагивало маленькое яркое пятно. Нечто похожее он видел в кабинете оптометриста, когда ему проверяли глаза. Тонкий луч света сдвинулся в сторону и переместился на предмет, который находился под его рукой — черный, твердый и гладкий, как кожа.
Сумка с документами!
Он открыл глаза шире, и его тело напряглось. Сумку ощупывали чьи-то толстые пальцы. Внезапно Дэвид понял, что это не сон. В тот же миг он услышал тихое дыхание грабителя. Он быстро развернулся и пнул ногой по темной фигуре. В ответ раздалась тихая брань. Дэвид попытался встать, но ударился головой о потолок. Он машинально отбросил сумку еще дальше в угол.
Сонливость как рукой сняло. В затемненном купе он разглядел лысую голову и синие глаза грабителя. Дэвид снова нанес удар ногой. На этот раз его пятка попала мужчине в подбородок. Тот с грохотом рухнул на пол. Оливия проснулась и прокричала его имя. Дэвид спрыгнул с верхней полки и набросился на противника. Мужчина толкнул Дэвида в грудь, отбросив его на постель Оливии. Из соседнего купе раздались сердитые требования прекратить беспорядок. В другом купе кто-то забарабанил в стену.
— Дэвид, берегись! — прокричала Оливия.
Он увидел в руке грабителя блестящий предмет — очевидно, нож. Бежать было некуда. Чтобы защитить себя, Дэвид схватил рюкзак и выставил его перед собой. Сильный удар вспорол ткань. Лезвие уткнулось в сменное белье. Он прижался к окну, готовясь к следующей атаке. Яркие огни железной дороги попеременно освещали темное купе. Внезапно дверь открылась, и он увидел на пороге стюарда и охранника. Они включили свет. Стюард прокричал на итальянском и французском одну и ту же фразу: «Немедленно прекратить драку!» Охранник, большой и сильный мужчина, вооруженный полицейской дубинкой, оттолкнул лысого мужчину к стене.
— Что здесь, черт возьми, происходит? — рявкнул он.
— К нам вломился грабитель! — ответила Оливия.
Лысый мужчина, несколько секунд назад показавший себя проворным и опытным бойцом, вдруг покачнулся и, изображая пьяное смущение, невнятно заворчал:
— Кто вломился? Это мое купе. Выметайтесь отсюда!
— Сейчас мы разберемся, кто из вас кто, — сказал охранник, потребовав паспорта и билеты.
— У него нож! — предупредила Оливия.
Лысый мужчина покачал головой.