Зеркало любви
Шрифт:
Иногда эти истории передаются в семье - к зависти других людей. А иногда уходят под завесу времени. И кому интересно, что у твоей бабушки было два кота, и их звали Васька и Дымка, или что твой дед обожал овчарок, а ему в детстве купили таксу? И сам-то ты можешь этого не знать.
Ушли в прошлое времена дворянских усадеб, где висели галереи портретов, а хозяева могли рассказать о каждом из своих предков. Ушли... и не сказать, что это к лучшему.
Давид развел руками.
– Думаю, да. И не задумывались, и не знали...
–
– Тогда - что? Это шифр?
Давид покачал головой.
– Шифр надо посылать тому, кто в нем разберется. Графиня - и шифры?
Малена могла сказать, что она - герцогесса, но... ведь и верно? Какие шифры? Не разобралась бы, она ж герцогесса, а не племянница господина Бенкендорфа.
– Анаграмма? Литорея? Или надо читать каждую четвертую букву, к примеру?
– Нет, Малечка, не совсем так. Я подозреваю, что разгадку надо искать в той части, которая выглядит более лирически. Вот смотри...
Помнишь ли ты сад, который стал свидетелем нашей первой встречи? Ах, как буйно цвели розы, как пьянил их аромат, и я чувствовал себя молодым, словно и не было за плечами этих лет. Но самой прекрасной розой была ты.
Золотом сияли твои глаза, и ангел парил над нами.
Молюсь за вас ежечасно.
– Хм-м... думаешь? А где они встретились?
Давид развел руками.
– Где угодно. Тут можно гадать до умопомрачения, если не сохранилось дневников или свидетельств очевидцев - кстати!
Набрать номер Нателлы было делом десяти секунд.
– Привет, сестричка!
– Дэви, как дела?
– У нас все в порядке. Я тебе что звоню - ты же копалась в истории Булочниковых?
– Было немножко. А что?
– Где Иван Булочников повстречался со своей женой?
– Графиня Мария? Не знаю... сведений нет. Наверное, где-то на приеме. А что?
– Да ничего. Интересно стало.
Давид поболтал еще минут десять, и отключился. Задумался.
– А если пойти с конца, - предложила уже Матильда. Не Малена.
– С чего купца молиться потянуло?
Для герцогессы молиться за кого-то было естественным процессом, как дышать. А для внучки коммунистки? Ха! И еще раз - ха!
Бабушка Майя не учила девочку только одному - молиться и веровать. И не стоило. Она-то знала, останется внучка одна, и что будет? Мало ли у нас 'доброхотов'? И в церковь затащат, и в секту какую... нет уж. Не умеешь своим умом жить - тебе и Бог не поможет. Вот ни разу не поможет. И вообще, лучшим творчеством, с точки зрения бабушки Майи, а также лучшим религиозным трактатом были Моисеевы скрижали. Те, с десятью заповедями.
Коротко, по делу, и опять же, деревья целы. Человек экологию берег. Понимать надо!
А какой шикарный аргумент в споре? При правильном применении скрижали убедят любого оппонента. Или сойдут за надгробный памятник.
Но смех-смехом, а Булочников-то был не лучше. И всю религию
– Малена, а ты помнишь, чем он прославился?
Малена помнила.
То есть Матильда, но и герцогесса уже была в курсе.
Булочников прославился тем, что когда его ославили содержателем борделя, и вообще понесли по кочкам, демонстративно, на том же месте, где стоял бордель, выстроил церковь. Еще и заявил что-то вроде: 'молиться будем, место и очистится...'. Точных цитат история не сохранила, но народ оценил. Попа туда найти не могли до-олго.*
* это не издевательство. Автор лично знает деревню, в которой церковь перестроили из пивного магазина. Сначала притвор пристроили и крест поставили, а сейчас уж и вовсю расстроились. Правда, как мужики там на заднем дворе пили, так и продолжают. Привычка-с. Прим. авт.
– Построил церковь? Помню. Если молиться - то туда. И с ангелами - тоже. Булочников же итальянцев выписывал, чтобы у себя в доме росписи сделать, ну и в церкви тоже.
– А ведь бордель могли и с розарием сравнивать. А девушек с розами.
– А булочников мог встретить свою жену в той церкви. На открытии, к примеру.
– Жаль, что сейчас церковь не сохранилась, - нахмурился Давид.
– А что на ее месте находится сейчас?
Давид думал несколько минут, а потом направился в кабинет. Там развернул ноутбук и принялся искать старые карты города.
Поиск шел медленно, чай, не Москва, но карта загрузилась. Сначала старая, потом новая, потом все это распечатали, чтобы было удобнее накладывать, сохраняя масштаб...
– Вот, - палец Давида с коротко остриженным чистым ногтем показа на какую-то точку.
– Булочников построил церковь на набережной, большевики снесли все купола, половину помещений, и устроили в ней лодочную станцию.
– Тоже дело хорошее. Это какая? Не 'Кувшинка', часом?
– Она, - кивнул Давид.
– Но раз так - не сохранились ни росписи, ни ангелы.
– Как ее еще обратно-то не потребовали?
– подивилась Малена.
– Видимо, решили не плодить сплетни, - пожал плечами Давид.
– Церковь сейчас заботится о своей репутации.
Фырканье девушки внятно показало, что она об этом думает, но распространяться Малена не стала. Ни к чему. Вот, примут закон об оскорблении думающих, тогда и выскажемся. От души.
– А мы что будем делать?
В каждом мужчине живет мальчишка, который в детстве читал Стивенсона и мечтал попасть на остров сокровищ. Поэтому Давид даже не колебался.
– Добудем металлоискатель.
– И ночью, в темноте, с фонариками...
– Малечка, к чему такие сложности? Днем, как приличные люди, сняв на целый день 'Кувшинку', благо, сейчас уже сезон закрывается, они только рады будут. Имею я право устроить для девушки романтический день? С обедом на веранде, катанием по реке, ну и прочим?