Зеркальные тени
Шрифт:
Самым неприятным отвлекающим фактором было наличие возле моего стола напряжённого Тигриса, который хмурился и пялился на меня, застыв в позе статуи, украшающей парк.
— Что такое? — я подняла голову, устало глянув на него. — Неожиданно настал Конец Света, и я должна срочно сдать отчёт по этому поводу? Что ты тут делаешь?
Я вскользь оглядела его.
— Как я вижу, никаких папок у тебя в руках нет…
— А что, я имею право зайти к тебе только по делу? И вообще, это общий кабинет, и я могу заходить сюда, когда захочу, — с оттенком агрессии добавил он.
Я только глаза закатила.
— Слушай, ты ходишь за мной уже около трёхсот
Его глаза потемнели, а руки сжались в кулаки. Я невольно откинулась на стуле, сложив ладони в оборонном жесте. Не хотелось бы вызывать свои тени или низших существ полубожественного происхождения, которые походили на животных, живущих на Земле, только произвольно изменяли размер, цвет и язык общения, но… Я ещё помнила, как когда-то он на меня разозлился в достаточной степени, чтобы потерять контроль и вызывать свои тени и связать меня ими… И я уже подумала, что он меня просто изнасилует. Или сначала побьёт, а потом изнасилует, но Тигрис вовремя опомнился и освободил меня, хотя, естественно, не стал извиняться.
— Почему ты меня мучаешь? — задал он риторический вопрос, который надоел мне ещё двести лет назад. — Чем я тебе не подхожу? В нашем отделе я единственный, с кем ты можешь встречаться. Я столько лет за тобой ухаживаю, могла бы в конце концов сжалиться надо мной!
Яркая вспышка ярости — демон во мне буквально зарычал.
— Извини, — я глянула на календарь с розами, стоявший на моём столе, — я по пятницам милостыню не подаю. И в другие дни недели тоже.
Он буквально оскалился.
— Ты жестокая, безжалостная, не удивительно, что у тебя до сих пор никого нет! Да на тебя с твоим поведением никто даже не плюнет! И уж точно не влюбится. Ты годишься только на то, чтобы тебя отыметь пару раз.
— Да ну? И поэтому ты бегаешь за мной триста лет? Чтобы сказать, что я никому не нужна? А может, это мне никто не нужен, ты никогда об этом не думал? Вдруг я самодостаточная личность? Ах, да, я девушка, и уже поэтому априори не могу быть полноценной… без мужчины, — язвила я, с яростью уставившись на него. Но этому… как говорится, плюнь в глаза — скажет божья роса. И почему все мужчины ведут себя именно так, когда хотят девушку? Готовы стерпеть от неё всё, что угодно, любое унижение, лишь бы дала… А уж потом они оторвутся, да ещё как! Обзовут её шлюхой, да ещё и сделают вид, будто она за ним бегала, а не он за ней. Да уж, это они умеют. Будучи на Земле я иногда общалась по душам с девушками, в основном по работе, но и то наслушалась достаточно, чтобы это окончательно отвратило меня даже от попытки завязать с кем-либо близкие отношения.
— Послушай, Элизабет, прости меня! — сменил он пластинку, увидев, что я готова начать швыряться в него тяжёлыми предметами. Я правда не хотел тебя обидеть. Может, когда отправимся на очередное задание, сходим куда-нибудь в кафе? Я угощаю.
Он немного помолчал.
— Кстати, я знаю, что у тебя огромный долг перед Повелителем. И тебе ещё лет триста не светит премия, да и из зарплаты он у тебя больше половины вычитает… А я скопил достаточную сумму за время работы. Не знаю, на что ты умудрилась потратить столько денег, но… Я могу дать тебе нужную сумму.
Я резко вскинула на него глаза.
— За ту же цену, что и Повелитель? — ядовито прошипела я. — Он тоже предлагает мне расплатиться натурой. Так сказать, одна ночь — и я свободна. И все долги прощены. Но, знаешь, я лучше предпочту умереть с голоду, чем отдаться этому уроду! Или тебе! Я ясно выражаюсь? Так что
Вскочив, я схватила ноутбук, лежащий рядом со стационарным компьютером, затолкала его в сумочку и быстро вышла из кабинета, стараясь обойти его по дуге. А то знаю я его — никогда не побрезгует якобы случайно на меня наткнуться, обнять, полезть своими грязными руками. И на его возбуждение совершенно никак не повлияет, даже если в эту самую минуту я оболью помоями его личность, характер, внешность, его бывшую семью и методы работы. Я могу оскорблять его любыми словами — у него всё равно на меня стоит.
Нет у мужчин гордости, нету.
И ещё при этом они именно женщин называют безнравственными и развратными сучками!
Хотя, если вспомнить Инквизицию…
Нет, что-то не хочется вспоминать… те времена, когда мужчины имели полную власть послать на костёр красивую девушку только за то, что она ему отказала.
… - Что опять случилось? — Аза с трудом оторвалась от нового научного журнала, чтобы мельком глянуть на моё расстроенное лицо.
Я уставилась на различные переплетающиеся стеклянные сосуды, извивающиеся, словно взбесившиеся змеи. Странные составы перемешивались, переливались из одного сосуда в другой, испарялись, чтобы получить новое свойство или другой оттенок. Это завораживало, хотя я в этом никогда ничего не понимала.
— Не знаю, а что? — невпопад ответила я, поднимая на неё взгляд.
— У тебя такой взгляд иногда бывает… — задумчиво протянула хрупкая девушка, постукивая пальцами по поверхности стола. — Будто тебе предлагают сыграть в какую-то игру, вроде шахмат, а ты раздумываешь, какой фигурой хочешь быть, чтобы не прогадать в силе. И обязательно выиграть. Или хотя бы не проиграть, оказавшись в свите победителя. Но этот взгляд давит, словно каменная стена. Тяжело тебе смотреть в глаза, скажу я тебе, подруга, хотя они у тебя просто великолепные! Но твой взгляд — словно на тебя опускается крышка гроба, — блондинку передёрнуло, так, что взметнулись взбитые кудряшки.
Я только невесело хмыкнула, отвернувшись. Почему-то вспомнилось наше последнее задание. Я снова увидела маленькую узкую комнатку, где отчаянно рыдала девочка лет пяти, которая неожиданно для самой себя оживила несколько теней, которые превратились в чудовищ — и сожрали её родителей. А теперь девочка попыталась от них спрятаться, но они бы всё равно её обнаружили, так как малышка натравили их на себя, подсознательно наказывая за своё преступление. А почему она решила именно убить своих родителей, таким образом используя свой неожиданно прорезавшийся дар? Да потом, что они её однажды наказали ремнём. И она не забыла.
Милое создание. Пришлось усыпить, чтобы не мучилась.
Блондинка в модных очках и белом халате, накинутом поверх вечных штанов и блузки, молча кивнула на электрический чайник на угловом столике возле окна, когда я повернула голову, чтобы увидеть лицо подруги, а не картины недавнего прошлого перед сомкнутыми веками.
«Твои ресницы — словно два опахала, две прекрасных чёрных веера, которые подчёркивают фиолетовый шёлк твоих глаз», — как-то сказало мне существо, обитающее в месте, где рождались все тени, как живые, так и мёртвые. Я помню это кажущееся бесконечным помещение, где дышало сыростью, а всё его пространство занимали высокие, в человеческий рост, и такие же объёмные свечи. Белоснежные, никогда не сгорающие. От их огоньков рождались тени.