Зеркальные тени
Шрифт:
— Ты рассказал мне о том, что делал с тобой брат, — тихо проговорила она. — Неужели я бы осмелилась нанести тебе новую рану?! Возможно, тебе вообще отвратительна близость. У тебя же до сих пор нет постоянной девушки.
Молча обнимаю её и тяну на себя. Телепортирую нас в мой пентхауз в Токио, прямо в спальню. Ты испугалась, душа моя? Это тебе за то, что так долго молчала!
Когда я её целую, шок от резкой телепортации и ужаса, связанного с использованием магии, проходит.
Теперь её руки стали прежними — уверенными
Она целует и ласкает меня так, словно боится причинить боль, изо всех сил сдерживая собственное возбуждение. Её желание дикое и поглощающее, словно лавина, ураган, извержение вулкана.
«Боги, как же давно она меня хотела!» — последняя мысль тает в моей закипающей крови, словно сахар в кипятке.
Фыркаю, избавляю нас от одежды, двигаюсь навстречу, одним движением оказываясь в глубине её тесного отверстия, понимая, что я — первый её любовник.
Первая кровь, жар, теснота — я словно падаю в бездну без дна, наслаждаясь безграничным счастьем от ощущения полёта.
«Ты не боишься боли, Агояши?»
Мои движения становятся всё более сильными, глубокими, я хочу владеть этим прекрасным телом единолично… по крайней мере, в этот момент.
Её волосы гладят меня шёлковыми кистями, пахнут тёрпким зелёным чаем и корицей.
Расслабленная, выглядевшая невероятно счастливой, Агояши лежала на кровати, блаженно уставившись на меня. Я склонился над ней, поглаживая её волосы, нежную кожу щёки. Когда я провожу пальцем чуть выше, он опускает взгляд, и ресницы щекочут кожу.
— Как же я теперь обратно? — вдруг осознаёт она, где находится. — Мы же сейчас в Токио, а мой ресторан — в Киото.
Пожимаю плечами.
— Либо доставлю тебя тем же путём, либо обычной дорогой. А может мне приковать тебя к кровати и сделать собственной сексуальной игрушкой? — оценивающе оглядываю красивое, такое гармоничное тело, которое является самым приятным для меня сочетанием женской хрупкости и скрытой в нём силой.
Агояши улыбается.
— О, ну, я всегда к твоим услугам, любимый, только найди, пожалуйста, для меня время! А то твоя сексуальная рабыня будет скучать.
Я улыбаюсь ей, накидываю юката, и иду готовить нам ужин. Всё-таки, кажется, Тензо ещё не успела поесть.
Как оказалось, даже в постели с Агояши можно обговорить и даже отчасти продумать планы на дальнейшее существование. Незаменимый она человек всё-таки, рядом с ней мои мысли словно становятся яснее, приобретая необыкновенную ясность, быстроту и остроту её движений, сверкания её катаны. Будто в мозг вонзаются бесконечным потоком острейшие лезвия, стимулируя его работу.
— Думаю, будет неплохо, если Сае поселиться в моём ресторане, — неожиданно заявляет Агояши, отпивая глоток чая, хотя, конечно же, это помои по сравнению с тем настоящим японским
— Которые ей не слишком помогают, — тихо замечаю я, положив ноги на маленький столик, глядя в окно. — Я словно держу её на одном уровне заболевания, не давая скатиться ниже, но и выздороветь она не может.
— Рано или поздно ты найдёшь нужное средство, изобретёшь его, — улыбается Тензо. Да, после секса она расслаблена и умиротворена, а её улыбка заставляет застывать время. Мы словно находимся внутри сверкающего жёлтого брильянта. В безопасности. Этот хрупкий мир вокруг нас на мгновения приобретает твёрдость вечности.
Идеальная раковина, защищающая две жемчужины.
Медленно киваю. Мне не хочется торопиться, хочу растянуть этот покой, это нежное счастье, умиротворение.
Хочу немного просуществовать в этом мире без боли, без мести, богов смерти и параллельных миров, где живут чудовища.
Вдыхаю, выдыхаю — табачный дым сигареты, которую я держу в руках, погружает меня в грёзы, словно наркотик.
Однако я не позволяю себе отвлечься до конца, забыть, кто я такой, перечеркнуть свою конечную цель, виднеющуюся где-то далеко на горизонте. Недосягаемую, но такую манящую.
Месть.
То, что станет окончательной точкой в моём существовании. Я откуда-то это знаю и смело смотрю в глаза своей смерти.
Но это не глаза той девушки, которая сейчас со мной рядом. Агояши может подарить мне только лишь покой, но не зажечь сердце, не заставить его снова стать живым.
Нет, я лишь механизм, нацеленный на единственную цель, быть может, созданный только для неё?
Но я полагаю, что был рождён для другого. Просто однажды мой свободный брат уничтожил всю мою семью. И компас моей жизни совершил резкий скачок, став указывать в совершенно противоположную сторону.
Я уверен в себе, как никогда. Тех, кого я люблю, я всегда выцарапаю из рук смерти. Больше я никому не позволю умереть из тех, кто мне дорог, даже если для этого придётся уничтожить множество незнакомых мне людей. Цель оправдывает средства — я так считаю. Непреложная истина эгоизма.
— К тому же, так у тебя появится двойной стимул, чтобы навещать нас, — Тензо берёт мою руку и покрывает поцелуями. Я нежно прикасаюсь подушечками пальцев к её раскрытым губам и провожу по ним, словно рисую невидимые линии, будто пытаюсь скопировать её образ в своё сердце.
— Ты не думала о том, что Сае может догадаться о наших… новых отношениях? — задумчиво говорю я, пока моя ладонь скользит по её округлой груди, словно невзначай лаская розовые соски, заставляя её замирать, затаивать дыхание, невольно выгибаться мне навстречу с тихими стонами желания.