Зеркальные миры. Хранители Эрохо
Шрифт:
Когда крови натекло достаточно, он туго перебинтовал рану и приник к доскам. Одна из фигур – ближайшая к конюшне – заколебалась особенно сильно. Соседние качнулись, словно желая ее удержать, но не успели. Нингун медленно повернулся и то ли пошел, то ли поплыл. Ступни нелюдя едва касались земли, и двигался он совершенно бесшумно.
Отлично! Круг нарушен, а значит, необходимую отсрочку Маклери получил. Конечно, оставшиеся шестеро могут образовать новый, но предпочтут дождаться насытившегося соплеменника. Герцог говорил, нингуны – не порождение Эрохо, кто-то их призвал. Неизвестно как. Тогда было не до историй –
Вероятно, нингун думал, будто в конюшню заползла раненая собака. Считать твари не умели: не хватало ума даже на то, чтобы понять, сколько псов охраняли трактир, а скольких убили. Существо хотело есть, остальное его не трогало. Маклери дал ему возможность склониться над лужицей крови и ударил. Клинок вошел в шею, из треугольного отверстия в месте, где у людей пульсирует живительная жила, повалил сизый туман. Нингун не издал ни звука, развеявшись.
– Слишком легко, – прошептал Маклери, саданув ногой по доскам, выскочил во двор. Времени катастрофически не хватало, а требовалось еще наделать побольше шума и увести за собой хотя бы часть нингунов. Оскверненный ритуал продолжать не станут, но и рядом с Радушкой им делать нечего. Главное, не подставиться и не дать зажать себя в угол.
Мелькнувшую сбоку тень он заметил чудом, зато две другие не пропустил, перекатился через плечо, словно случайно задев пустую бочку. Та упала на бок и с грохотом покатилась в ноги ближайшему нингуну. Тварь подпрыгнула, зависла в воздухе, бочка врезалась в забор, наделав еще больше шума.
– Грохота не любим? А если так? – Маклери подхватил с земли увесистый камень и швырнул в голову еще одному нингуну. Тот ожидаемо уклонился, а «снаряд» прошил насквозь сразу три кувшина, неосмотрительно оставленных во дворе на ночь Дорой.
Напали на него бесшумно, с трех сторон. Маклери всадил кинжал под капюшон первому сунувшемуся, хотел вытащить, но плечо пронзило острой болью, руку свело, он едва успел отступить.
Нингун исходил туманом, когда оставшиеся приперли его к стене деревянного сарайчика. Хайме хранил в нем всякую всячину: от вил и запасной сбруи до сундуков со старым обмундированием. Маклери подпрыгнул, уцепился за край низкой крыши – умей нингуны стрелять, он был бы чудесной мишенью, – подтянулся. Крепость крыши оставляла желать лучшего, но его вес держала. Он поднялся и, осторожно ступая, пошел к противоположному краю. Сарай вплотную примыкал к забору. Добраться до него, а там уж Перла вывезет.
Маклери едва успел пригнуться – над головой просвистело; кинулся в сторону. Шеи чуть коснулся зловещий холодок, но оглядываться и принимать бой не стал. Крыша сарая принялась глухо поскрипывать. Двоих она выдерживала чудом, а ведь остальные нингуны уже лезли наверх. Перемахнув через забор, услышал треск и надсадный низкий вой. Похоже, ему снова повезло, и один из преследователей не только провалился, но и на что-то напоролся… насадился. Ох, да какая сейчас разница?!
Перла фыркнула,
– Выноси, старушка! – пегая шестилетка моревийской породы считалась одной из лучших кобыл в конюшне герцога, но вряд ли она выстояла бы долго против скорости нелюдей. – Нам бы до особняка добраться.
Фырканье послужило ответом. Маклери пронзительно свистнул, а потом закричал:
– Эй, горожане! ПОДЪЕМ!!!
– Да к…какого?.. – раздалось из окон ближайшего дома.
Хлопнули ставни лачуги напротив:
– Эй, кто тут?..
– Грабят! Горим! – взвизгнула какая-то женщина. – У Фелки опять мордобой, чтой-ля?
– У самих вас мордобой, – хрипло отозвалась другая. – Сами не спят, другим не дают, а туда же. Фелка им не угодила, а?! Да на себя бы посмотрела, Лизаньдра… Тьфу!
– Совсем ополоумели. Ночь на дворе… – не выдержал басовитый голос с какого-то чердака.
– А ты мне рот не затыкай! – не унималась первая женщина. – Вы поглядите на него…
– Зовите стражу!
Маклери усмехнулся и сдавил бока Перлы. Копыта гулко простучали по мостовой, вторя им, прозвучал еще один петушиный призыв.
…Осталось миновать всего несколько кварталов, когда Перла прижала уши и пошатнулась. Маклери натянул повод, он и сам почувствовал внезапный страх – холодный, сковывающий. Еще несколько шагов, и лошадь падет или попытается его сбросить. В следующий миг Перла шарахнулась в сторону без команды и тем спасла ему жизнь. Прыгнувший нелюдь пролетел мимо и приложился о стену ближайшего дома. Послышалась ругань, из окна высунулась всклокоченная голова, глянула на тварь остекленевшими глазами и убралась восвояси. Завтра Сеок с улицы оружейников проснется с головной болью и в плохом настроении.
Леденящий ужас наступал со стороны особняка, которому полагалось стать убежищем. Подобраться к нему не получалось, и Маклери решился: в очередной раз поворотив кобылу, он помчал к южным воротам – только их не запирали на ночь. В городе Маклери знал каждый закоулок, но стряхнуть нингунов со следа в лесу будет куда как проще. К тому же незачем горожанам их видеть, не их это головная боль, вернуться же можно и по подземному ходу – не впервой.
Он проскакал мимо стражника, охранявшего ворота, и свернул в лес. Нестись меж стволов ночью, рискуя переломать лошади ноги, а самому получить веткой по лбу, было безумием, если б не нингуны. Довольно скоро позади перестали хрустеть поломанные тварями ветви, страх отступил, а Маклери наконец почувствовал усталость.
На востоке посветлело, когда он решился остановить Перлу. Кобыла только начала уставать и могла скакать еще долго, но рисковать больше необходимого Маклери не хотел. Лучше дать ей отдохнуть, пока можно. Нингуны то ли отстали, то ли имели четкий приказ не отдаляться от города.
– Ну надо же, – улыбнулся Маклери, – если нам с тобой, старушка, и на этот раз удастся выжить, я…
Глава 4
Шмяк. Амари прихлопнул слепня на шее и придержал коня. Дарзи отвернулся, поправляя съехавшую на глаза шляпу, а на самом деле, скрывая усмешку. Оставшись в одиночестве, его высочество начал искать дружбы ближайшего окружения, самым ближайшим, конечно же, оказался Дарзи.