Зеркала миров
Шрифт:
Бывшая «библиотекарша» посмотрела на него и кивнула каким-то своим мыслям.
— Ты явился сюда с одним желанием. Добыть ответы. А вместо ответов ты станешь моим слугой. Еще одной куколкой. Не так ли, мальчик?
Ее опять окутала легкая туманная дымка, но теперь ее щупальца протянулись к Петру. Дотянулись и исчезли. А ему стало вдруг сразу спокойно. Исчезла тревога и странное непонимание происходящего.
Все было правильным и мудрым. И картинки, которые мелькали в глубине подсознания, картинки войн,
Только порядок.
— Да правит нами порядок, — громко произнес Петр.
Мадам Шонг весело рассмеялась.
— Ну вот видишь мой мальчик, моя новая игрушечка, а ты вначале сомневался. Сомневался? Ведь так?
Ее улыбка была такой счастливой. Петр понял, что он жизнь готов отдать за эту улыбку, за эти чудные льдистые глаза. Почему он не замечал ранее, как она прекрасна и добра? Мадам опять улыбнулась и протянула ему свою руку.
— Ну, иди же сюда. Иди ко мне мой милый.
Она зовет его. Зовет. Петр просиял от счастья. Он должен был сейчас хоть что-то сказать. Непременно надо было сказать о её красоте, о губах ждущих поцелуя, об этой маленькой, ожидающей его ласк груди, но вместо этих слов из его губ почему-то вновь вырвалась фраза.
— Порядок превыше всего.
— О, разумеется мой мальчик. — рассмеялась мадам. — Мне так приятно, услышать это от тебя.
Ей приятно это слышать. Огромное счастье окутало Петра своим теплом. Он был готов повторить эту фразу тысячи раз, готов был убивать ради ее улыбки и этих замечательных слов. «Порядок превыше всего.»
Как же хорошо, что он пришел сюда. Что встретил очаровательную королеву. Мадам. Мадам Шонг. Как же прекрасно звучит ее имя. Шонг. Словно тихий звон серебряного колокольчика. Шонг.
Очень медленно не отрывая восторженного взгляда он приблизился к мадам и опустился перед ней на колени.
— О! Мой благородный кавалер! — одной рукой мадам гладила его волосы, а вторую протянула для поцелуя. Петр очень бережно и страстно коснулся ее губами. Большее счастье нельзя было испытать в данный момент.
Комната и куклы почти исчезли. Весь мир пропал. Остались только его страсть и волшебная мадам Шонг.
— Колокольчик, — прошептал ей Петр блаженно улыбаясь.
— Что? — удивленно взглянула на новую игрушку мадам.
— Ты как колокольчик, — добавил коленопреклонённый задыхаясь от счастья.
Мадам усмехнулась.
— Ты помнишь, зачем пришел сюда? — спросила она блаженно улыбающегося парня.
Тот молчал пожирая ее глазами и мадам повторила свой вопрос.
Зачем? Наверное, для того чтобы найти ее. Чтобы служить ей, поклоняться и быть достойным ее улыбки и похвалы.
— Порядок превыше всего. — вновь произнес он фразу, которая так нравилась мадам. Но в этот раз мадам не подарила ему свою очаровательную улыбку.
— Вспомни, — настаивала она. — Это очень
Действительно. Зачем он пришел сюда?
Чтобы найти мадам Шонг, конечно.
Да. Но до этого были какие-то разговоры и наставления. Что-то там прочитать. Узнать из книжек. Такая ерунда. Как можно думать об этой чуши рядом с мадам.
— Помнишь ты снял с полки, чтобы посмотреть одну книгу, а я ее забрала? — ласково напомнила богиня.
Он мог не позволить ей взять книгу? Как это возможно? Да он жизнь готов за неё отдать.
Мадам Шонг требовательно смотрела на него и как будто чего-то ожидала.
— Порядок превыше всего. — радостно произнес он заветную фразу, но мадам даже не улыбнулась. Петр так огорчился, что чуть не расплакался. Что он должен вспомнить? О какой книге говорит мадам?
И тут же перед мысленным взором словно со стороны промелькнула картинка. Вот он берет с полки старинную книгу в мягком сафьяновом переплете и читает надпись.
— «Власть над богами и людьми» — громко произнес по памяти Петр.
Мадам улыбнулась и ее улыбка вновь наполнила его безбрежным счастьем.
— Вот видишь ты вспомнил. Хороший мальчик, — тихо прошептала она наклоняясь ниже к лицу Петра. — А теперь вспомни там был листок. Старый бумажный листок, который упал на пол и ты его сразу же подобрал.
Ее изящные губы были совсем рядом, нежное дыхание словно звало куда-то.
Какой еще листик? О чем она говорит.
— Порядок превыше всего. — хрипло отчеканил Петр ожидая когда эти чарующие уста прильнут к нему, и они сольются в поцелуе.
Очевидно мадам догадалась о своем влиянии. Она немного отодвинулась в сторону от парня и выпрямилась.
— Вспомни, это очень важно. Фраза прозвучала как приказ. И вновь, будто опять со стороны Петр увидел пикирующий листик и себя самого подбирающего его с пола.
— Куда ты дел его мальчик? Ты помнишь? Вспомни. Мне очень нужна эта бумага.
Медленно, словно продираясь сквозь туман в голове Петр вспоминал. Да, был такой лист. Он свернул его и положил…
Куда же? Во внутренний карман. Конечно же. Во внутренний карман. Петя радостно посмотрел на мадам. Наверное она догадалась, что он всё вспомнил, ибо ее прекрасная улыбка вновь осветила полумрак души коленопреклоненного слуги.
Желая доставить ей еще больше счастья, Петя быстро достал листик и гордый своим послушанием громко прочитал написанное там.
«pereant tenebrae, pereant tenebrae et mala in aeternum» (***)
Петя всегда был примерным мальчиком и даже в детстве читал вслух все о чем его просили взрослые. И стихи, и тексты. Но вот только никогда ранее после прочитанного не гремел гром и не обрушивалась тьма.
Когда Петр пришел в себя, то оказалось, что он лежит на каменном полу в книгохранилище. Ковры, деревянные плитки и выставка предметов старины исчезли будто их и не было. Пропала и библиотекарша.