Зеркала миров
Шрифт:
Так можно договориться до того, что ее и из дома не выпустят.
— А где ему быть? Укатил со всем своим семейством на Лазурное побережье, — откликнулась мама.
— У него своя семья, — похолодев поняла Мари и потрясение было столь велико, что она не заметила как произнесла эту фразу вслух.
— Да. У него другая жена и детки, — язвительно произнесла мама. — Сто лет мы там нужны.
Мари наконец отыскала подходящие джинсы и блузку. В голове царил
На столе она заметила календарь на 1996 год. Но ведь она же не может находиться в прошлом?
Нет, разумеется. Следовательно, в этои мире существует другое, отличное от привычного Мари, летоисчисление времени.
Институт. Почему-то она уцепилась за него, как за свою последнюю надежду. Это была связь с той, прежней жизнью. Зачем ей это нужно? Она не могла бы ответить на этот вопрос.
— Мам, пожалуйста дай денег на метро, — попросила она. — Нет времени искать проездной.
— Спроси его у тех кто тебя раздел, — посоветовала мама роясь в кошельке. — Денег на все твои выходки не напасешься. Вот. Держи.
Мари устремилась к входной двери, но перед тем как выйти из квартиры остановилась и снова крепко обняла и поцеловала такую родную «свою» чужую маму.
— Я скоро, — пообещала она выскакивая за дверь.
* * *
Город подавлял своими обезличенными постройками и безобразными конструкциями, вызывал отвращение, как вонючее, безликое и равнодушное чудовище. Тут не было тепла и уюта небольших скверов, почти не осталось зелени и на минуту ей показалось, что город населяют роботы, такие же безразличные ко всему окружающему, как и многочисленные машины.
— Мне тут не нравится, — неожиданно сообщил дракончик. Все это время он, стараясь не мешать, тихо сидел у нее на плече.
— Мне тоже, — откликнулась Мари. — Но я пока не знаю, как нам выбраться.
— По солнечным лучам конечно, — ответил дракончик. — Знаешь, это так весело. Они толстые, жирные и очень вкусные.
Мари рассмеялась и прохожие начали на нее оборачиваться.
— Сиди тихо, — попросила она. — Пожалуйста.
Здание института располагалось на прежнем месте, только оно выглядело странно опустевшим. Не мчались опаздывающие на занятия и секции студенты, не спешили на пары преподаватели, никто не сидел на лавочках в ожидании семинара.
Не останавливаясь Мари подлетела к входу и рванула тяжелую дверь.
— Ну наконец-то, — в пустом вестибюле корпуса навстречу вышла приятная круглолицая женщина. — Наконец-то наша Донович прибыла на работу.
Мари не успела удивиться, что она работает в институте, как встречающая крикнула мужчине, который вошел следом за Мари.
— Музей закрыт уважаемый. Приходите завтра.
Музей.
Почему она бегло прочитав надпись не обратила на неё внимание?
Значит, она работает в историческом музее, а института в этой реальности не существует.
Нет и не было. Никогда.
Последняя ниточка с прежней жизнью, с ее родным миром оборвалась.
* * *
Это всего лишь музей истории.
Мари окаменела ощущая, как рушится последняя надежда.
— Чего застыла. — прикрикнула на неё круглолицая. — Ступай в подсобку. Там новые поступления с последних раскопок. Особенного конечно ничего нет. Так. Обычная мелочь. Но надо разобраться и составить опись.
Внезапно она замолчала и подошла к Мари. — Ну что ты? Что с тобой случилось девочка? Вышла, пропала почти на два часа, и вернулась сама не своя. Что случилось?
— Голова закружилась, — нашлась Мари. — Пожалуйста, проводите меня в подсобку.
— Конечно, конечно милая. — женщина подхватила её под руку и направилась в один из коридоров. Наверное она ожидала, что с ней поделятся некими сокровенными тайнами, но Мари молчала как партизан.
Не произнеся ни слова дошли до нужной комнаты.
Мари помнила это небольшое помещение. В институте его часто использовали для семинарских занятий. Теперь его стены закрывали бесчисленные полки с экспонатами разной степени годности и сохранности.
Круглолицая ушла не сразу. Она немного помедлила, словно ожидая не разговорится ли Мари, и убедившись, что ожидания бесполезны кивнула ей на составленные в ряд, почти у самых дверей ящики с грудой новых поступлений.
— Займись вот этим. — распорядилась она. Еще раз окинув взглядом помещение, и немного потоптавшись на месте, круглолицая начальница наконец-то удалилась.
Мари вздохнула и принялась за разборку «археологических находок».
Тут были черепки, статуэтки архаичных богинь, ножи и женские шпильки для причёски, гребень для волос, треснутый кувшин, браслет из металла, простенькое ожерелье, брошка…
— Как падальщики, — неожиданно подумала о работе археологов Мари. — Когда-то в прошлом, эти вещи радовали, дарили свое тепло, кто-то бережно хранил их в своём доме, может даже оставлял детям на память о прошлом. Ведь фотографий тогда ещё не было, а люди всегда остаются людьми. В любую эпоху, и в любом времени. Они любят и ненавидят, защищают свой дом и стремятся сберечь дорогие сердцу воспоминания. Ну, вот. А потом эти вещи попали в раскоп. Не потому что стали никому не нужны. Нет. Их могли случайно потерять, выбросить (если у дома сменился хозяин), утратить во время пожара или смерти. Во всяком случае все экспонаты прошлого словно отпечаток навеки сохраняют частицу беды, лихой годины минувшего, горя своих бывших владельцев.