Зеркала миров

Svetlana

А может быть это была не брань? Трудно сказать что-то определенное, ибо сленг, который использовал шеф не употреблялся уже более тысячи лет.

Даже секретарь заглянувший в кабинет ничего не понял. Действительно, ну откуда бы он мог знать один из диалектов давным-давно вымершего старофранцузского.

* * *

.

Беглецы из прошлого чужого мира

Сергей Шекли.

Ему

только показалось, что жизнь начала налаживаться. Ни черта она не налаживалась. Теперь еще этот совершенно странный сон про «чистое железо» убивающее… убивающее фейри.

С огромным трудом Шекли вспомнил о том, что вроде бы не так давно, он сам желал уничтожить древний народ. Но почему? И все из-за Мари? Да не могло быть такого. Мари, конечно замечательная девушка, но чтоб из-за нее пойти на истребление соседнего племени? Ну нет. Бред какой-то. Даже учитывая внезапно вспыхнувшую неприязнь к фейри это уже пожалуй чересчур.

Неужели он действительно думал о подобном?

И вот пожалуйста. Довеском к недавнему безумию теперь шел этот совершенно дикий сон. Какое-то «настоящее железо» из иного мира несущее смерть фейри. Вот же хрень. Надо было бы просто забыть весь сумбурный бред и спокойно заниматься запланированными делами.

Но вместо этого Шекли неожиданно прервал тренировку и сообщив, что ему необходимо в информаторий, вышел за дверь.

Все летело к чертям. Мир стремительно терял свои цвета окрашиваясь в серые тона. Теперь все окружающее напоминало старую блеклую картинку. Неживую. Лишенную красок.

И почему-то не выходило из головы словосочетание «настоящее холодное железо». Беспокоило, зудело словно навязчивый комар над ухом. Фраза была странной. Ведь железо — оно всегда железо, а не медь или платина. Настоящее… Гмм. А разве бывает ненастоящее?

В коридоре Станции навстречу ему вылетела Мари. Взъерошенная, до ужаса деловая и целеустремлённая. Внезапно в ее взгляде промелькнула растерянность. Она увидела Сергея и будто споткнулась. Может быть надеялась обменяться парой фраз или что он задержит ее, остановит, заговорит, спросит о том, что происходит между ними.

Но сейчас Шекли был далек как никогда, и от подобных вопросов, да и от самой Донович тоже. Мари могла спокойно идти куда шла.

В сером, выцветшем мире Шекли, ей не было места. Да и сама девушка казалась ненастоящей, словно блеклое отражение из давным-давно позабытого сна.

Сергей безразлично кивнул ей и быстро прошел мимо, мгновенно позабыв о встрече. Как будто некто незримый тут же стер в памяти картинку случайно встреченной Мари. Сейчас Шекли тревожила только необычная фраза из недавнего сна.

«Настоящее холодное железо…».

Фраза явно была вырвана из контекста. Из какого? Да и при чем тут иной мир? Древнее железо или холодное железо? Настоящее… Или нет? Но как оно всё же может быть ненастоящим?

Постороннему человеку информаторий Станции, наверное,

показался бы несколько странным. Но сотрудники Станции давно уже привыкли к тому, что помещение скорее походит на старинную библиотеку, чем на современный кладезь информации, в котором гладкие голубоватые панели с маркерами скрывали таящиеся в их недрах виртуальные массивы данных: схемы, голограммы, графики, электронные тексты и таблицы. У каждого посетителя была индивидуальная ячейка и даже андроид. Личный помощник и гид по базам данных сектора. (**)

Однако информаторий Станции не был похож на своих собратьев.

Сергей распахнул огромную деревянную дверь в зал. Просторное помещение заполняли казавшиеся бесконечными стеллажи с рукописями и чередой старинных книг. Между ними, кое-где в открытых промежутках виднелись голубые панели виртуала.

И никаких ожидающих посетителей андроидов или парящих у потолка виртуальных помощников.

Предполагалось, что нужную информацию любой сотрудник Станции обязан отыскать самостоятельно, без помощи гида.

Такого информатория наверное больше не было нигде на Земле. Кроме проекта Зимина, разумеется.

* * *

Донович

Мари и представить не могла, что в космосе может понадобиться столько разнообразных вещей, перечень которых ей вручили в отделе снабжения. Ну скажите, кому «там» может пригодиться женское термобелье, специальный интеллектуальный чайник или биомассажер?

С огромным трудом Мари удалось сократить список «нужных вещей» почти в четыре раза и оставив хозяйственных дам разбирать «легкомыслие» своего решения она моментально ретировалась за дверь.

Быстрее назад. Ведь Физис оставалась одна-одинёшенька в совершенно чужом для нее времени. Она одиноко ожидала Мари сидя на лавочке маленького сквера у дверей Станции.

Донович так спешила, что чуть было не столкнулась с Фалько в коридоре ведущем к наружному лифту.

Сердце сжалось от внезапной боли.

Нет. Это был не её прежний Фалько, добрый и надежный парень, ее защитник и ее друг.

Навстречу девушке шел совершенно чужой человек. Он безразлично кивнул Донович и прошел дальше.

Значит все. Ничего уже не будет. Не надо ждать, что вдруг очнется он от содеянного, раскается и захочет поговорить с Мари. Попросит прощения, объяснит ей своё отчуждение.

Точка. Ничего не будет. Ничего. Может быть кому-то Фалько и объясняет причины их расставания, но вот только она так и не узнает ничего. Кроме одного пожалуй. « Я не люблю тебя теперь'».

Но почему бы ему самому, лично, не сказать об этом? Неужели хорошее отношение всегда зиждется только на мужском интересе? Почему нельзя остаться обычными друзьями?