Зенит

Гончарова Галина Дмитриевна

Хватит ли силы на два десятка больных детей?

Ирина не задумывалась. На сколько хватит… она действовала инстинктивно, направляя энергию в группку малышей с мертвыми, пустыми глазами.

И…

Змея ударила, словно плетью.

Упала, обвила, зажгла алые огни в глазах детей… и Ирина видела, как исправляются тонкие сети энергетических каналов, обвивающие малышей.

В здоровом теле — здоровый дух, но верно и обратное… у неполноценных детей — неполноценная аура, искореженные энергетические каналы,

неразвитое астральное тело… то, что им не додали при вынашивании, при рождении…

И сейчас они получили громадный впрыск энергии.

Словно коряво нарисованных человечков кто-то переделал в обычных, нормальных людей…

Наверное, это было больно.

Ночь наполнилась криками, стонами, плачем…

Ирина ничего не слышала. Она стискивала зубы — и продолжала проводить энергию. Сейчас все это шло через нее… не успокоится, пока не израсходуется.

Эмма Марковна кое-как отдышалась, сидя на земле, а потом достала из-за пазухи пучок самой обычной травы.

Или — не обычной?

Она не искала ничего, она просто положила ее перед собой на землю и что-то зашептала. И если бы кто-то ее подслушал….

Она открывала путь. Так и получилось — вдали послышались крики, шум…

Генерал Филимонов шел на помощь, наконец-то его пропустили внутрь, позволили увидеть и услышать. Теперь и сложно было не услышать.

Кричали и плакали дети, визжали девицы, что-то шептала некромантка, Кирилл подполз к Кравцову и попробовал привести его в чувство, шумели деревья…

И было у Ирины ощущение…

Словно кто-то большой и серьезный смотрит на них.

Смотрит холодно и оценивающе, жестко и рассудочно, смотрит, прикидывает, отпустить их или здесь навек оставить…

Вера добилась своего.

Она привлекла внимание Бога, хотя бы и своей смертью, только вот кто сказал, что это — хорошо? Что взгляд будет добрым, внимание — благосклонным, а божество позитивно настроенным и прислушивающимся к просьбам?

Ирина и не просила.

Она просто проводила силу — и мечтала, чтобы все это поскорее закончилось.

И ее услышали.

Словно волна тряхнула землю.

Тряхнула, оставила ее лежать в рунном круге, Эмму Марковну бросила навзничь, дети попадали, где стояли, девчонки вообще завалились друг на друга… повезло Кравцовой Маргарите — она упала на отца. Хотя бы мягко получилось, правда, тому не повезло — и так часть костей переломана, да еще дочка сверху…

В ответ на вой Кравцова послышались крики, и кажется, даже предупредительный в воздух.

Кавалерия подоспела на помощь.

***

В следующие десять минут на поляне царил…

Пожар в борделе во время потопа?

Да, примерно так. Только бордель был для секс-меньшинств и в нем решили отпраздновать день ВДВ. Не иначе.

Спокойной и невозмутимой оставалась одна Эмма Марковна. Она справедливо

решила, что ей известность ни к чему, отвела всем глаза — и ушла к краю площадки.

А остальные…

О, развлечений хватало всем!

Ирина осела, где стояла. Прокачивать через себя силу Бога…

Это вам не плюшки с кухни тягать, такое кого хочешь подломит. Даже с учетом того, что Ирине для себя ничего не было нужно, что она никуда не лезла…

Это как трубочку для капельницы подключить к пожарному гидранту. Если не порвется, то растянется до предела. А каналы раскрывать — это больно.

Так что Ирина ушла в глубокий обморок.

Кирилл как-то умудрился подползти к ней и пытался привести девушку в чувство.

Ругался он при этом так, что даже некромантка заслушалась. Какие словосочетания! И ведь не повторяется ни разу! Песня!

Маргарита пыталась привести в чувство своего отца. Вместо нашатыря она пользовалась слезами и соплями, так что эффекта было — ноль.

Девчонки, приготовленные для жертвоприношений, дружно ревели. То ли дошло, чего они избежали, то ли перепугались, то ли…

Визгу все равно было много.

Дети тоже ревели.

Хотя — нет. Это называется иначе. Когда ребенок плачет — и параллельно орет, как ишак, которого тянут что есть дури за хвост. Как-то детям это удается, видимо, у них есть автономная система для плача — и вторая для визга.

Вот, когда двадцать детей дружно этим занимаются, нервы начинают сдавать у кого угодно.

Самыми тихими были трупы. Они лежали и никуда им больше не надо было.

Олег Антонович вылетел на поляну, оценил обстановку, присвистнул — и принялся распоряжаться. Не зря ведь он дорос до генерала!

— Крутько, Петров — заняться девицами. Семен — вызови подкрепление, скорую помощь, и посмотри, что там с парочкой в пентаграмме. Гена, Роман — постарайтесь привести в чувство детей, как-то успокоить, пересчитать, переписать… Зеленый, посмотри, что тут за трупы и начинай процедуру. Сделай контроль, проверь, есть ли кто живой, если надо — вызови скорую… хотя это — точно надо. Нам тут еще долго плясать…

Вот в этом никто и не сомневался.

***

Прошло не меньше двух часов, прежде, чем все устаканилось. Или хотя бы пришло в равновесие.

Ирину в чувство привести так и не удалось. Эмма Марковна потихоньку 'прощупала' ее ауру, но ничего опасного не нашла.

Резкое усиление — да. Прокачка каналов — да.

Надо полагать, когда Ирина очнется, ее ждет большой сюрприз. И не особо приятный.

Взгляд Бога — он такой… обязывающий.

К самой поляне скорая помощь не подъехала. Вместо этого пришла пара медиков, врач оглядела всех на скорую руку, констатировала, что нужна госпитализация и предложила забрать с собой кого-то из пострадавших.