Зенит
Шрифт:
Кравцов, бедолага, понял это на своем горьком опыте.
— Я думала, у них все наладится в семье. Ритка так плакала, там, на поляне….
— Поплакала — и стала кушать, — словами из 'Руслана и Людмилы' ответил Кирилл. — Ничего у них не выйдет. Не будет там семьи, никогда. А я хочу семью. Настоящую…
Ирина опустила глаза.
— Ты же знаешь, как у меня было…
— Да. Знаю. И что?
— А если я такая же?
— Как кто?
— Как мои родители? Если я тоже буду гнобить
— Ты причину для отказа ищешь? Или как?
Ирина только головой покачала.
— Я просто боюсь. Очень боюсь.
— А ты не бойся. Мы будем вместе — и это главное.
Ирина подумала минуту.
А потом подвинула коробочку к Кириллу.
— Ты мне должен его надеть?
— Да.
Кирилл медленно достал колечко из коробки. Коснулся губами чуть подрагивающих пальцев ведьмочки.
— Нам будет сложно, я не сомневаюсь. Но мы будем вместе. Мы обязательно справимся, обещаю тебе.
— Правда?
— Правда.
Кирилл притянул к себе ведьму, и наконец поцеловал. Да с таким пылом, что Ирина забыла обо всех своих сомнениях.
Разногласия?
Да черт с ними, с разногласиями! Когда человек так целуется…
Все у них получится, она это точно знает! И Ирина ответила на поцелуй так, что Сим смущенно спрыгнул со стола и ушел в комнату. Вы уверены, что коты не краснеют? Может, просто под шубкой не заметно!
Пусть одни побудут.
Светлана Сигизмундовна, которая предусмотрительно ушла в магазин, тихонько открыла дверь своим ключом.
Молодые люди стояли посреди кухни и целовались, как одержимые. И на столе стояла такая симпатичная коробочка…
Пожилая женщина расплылась в улыбке, и медленно отступила в свою комнату, стараясь не шуметь. Не надо мешать молодым людям. Она хочет внуков!
Много внуков!
***
Звонок раздался неожиданно.
— Слушаю?
— Ирочка, добрый день.
Вот уж кого девушка не ожидала.
Отец. И говорит так…
Какой же у него тон?
Виноватый. В первую очередь — виноватый, заискивающий, нервный… их там что — поленом пришибло? Вот радость-то!
— Был — добрый. Что нужно?
Лучше уж сразу расставить акценты, пока никто ничего себе не навоображал.
Отец на том конце замялся.
— Я… Ирочка, я понимаю, что мы были неправы. Наверное, что-то не так делали по отношению к тебе…
— Да неужели? — не удержалась Ирина от ехидства. — И кто вам помог прийти к такому прозрению?
Ответом мне было смущенное хмыканье.
Понятно. Вариантов у нее только два. Или из церкви, или из полиции. А кто еще, кому она еще нужна?
Правильно, никому.
Или…
— К нам приехала очень милая дама…
— Да?
— Эмма Марковна.
Слов
Некромантка приехала в гости — и от души добавила всем ума. У нее это хорошо получилось. Отца напугали до икоты, мать до дрожи в коленях, а сестричка с мужем и так пуганные, им добавки не потребовалось. Объяснив, что ссориться с ведьмой опасно для жизни и здоровья поссорившихся, некромантка отбыла. И толика правды в ее словах была.
Даже если сама ведьма простит и забудет, мир все равно находится в равновесии. В глубине души каждый — каждый! — знает, хорошо или дурно он поступил, подлый поступок сотворил или героический. Можно запинать это знание поглубже, но себя-то не обманешь. Хотя…
Люди очень талантливые. Они — могут. Раз пятьсот повторят, что были правы, и убедят себя, что так положено.
А мир ты не обманешь.
Ему ври хоть до посинения, на весы идут только поступки. Твои слова там учитываться не будут, никак. Нет у мира юристов, и адвокатов тоже нет, есть только хрупкое равновесие чаш.
Вот и думайте.
Хотите вы, чтобы вам отлилось? А если учесть привилегированное положение ведьмочки, вам еще веселее будет. Или болезни, или неудачи, или все сразу и оптом, чтобы жилось веселее…
Будет!
Вот даже не сомневайтесь, что схлопочете и огребете.
Подумав обо всем, выслушав Женю и прикинув свои шансы, родители решили мириться. Для начала еще раз приглашали Ирину в крестные матери. Пришлось отказаться — по уважительной причине. В церковь Ирина теперь ходить не сможет.
Увы.
Пригласили приехать в гости. Хотя бы ненадолго, на пару дней.
Ирина опять ответила отказом — некогда. Дел сейчас будет, только успевай поворачиваться.
Отец подумал — и предложил третий вариант. Они могут приехать, на пару дней, повидаться с дочкой. Показать ей племянницу…
Ирина подумала пару минут, а потом махнула рукой.
Ладно.
Пусть приезжают. Она их как раз с женихом познакомит. Создадим видимость семьи, а лет через двадцать… да кто его знает?
Понятно, что дружбы никогда не будет, о родственных отношениях и мечтать глупо, а доверие… да разве можно такое серьезное слово — в таком контексте употреблять? Это уж и вовсе несолидно!
А что будет?
Хотя бы хорошие добрососедские отношения. Опять же, дети пойдут, им что-то надо будет объяснять про бабушку с дедушкой, подстраховаться придется, и детям все правильно разъяснить, но — пусть будут.
Жизнь длинная, и каким боком она повернется, и как тебя покусает — неизвестно. Мало ли кто пригодится?