Земной круг
Шрифт:
В статье своей я попытался проследить, каким образом и для каких целей венецианец Джиованни Баттиста Рамузио, издатель большого собрания путешествий, в середине XVI века получил доступ к одной из рукописей Абу-л-Фиды.
Я напал на след Льва Африканского — араба Хасана ибн-Мухаммеда, привезенного в Рим около 1520 года. Впоследствии Рамузио издал рукопись Льва Африканского. Выяснилось, что, работая над этой книгой, Рамузио изучал творения ал-Идриси, ал-Бекри и Масуди. Общение Рамузио с Львом Африканским и натолкнуло ученого венецианца на поиски рукописи Абу-л-Фиды. И Рамузио ее нашел!
Прошло несколько десятилетий. Рамузио уже не было в живых, когда
Все это происходило в то время, когда в Англии шла подготовка к плаванию в Китай мимо берегов Московии. Тогда «Энитоме», отрывок из Абу-л-Фиды, приобрел исключительное значение. Он подтверждал предположения о том, что из Ледовитого океана есть свободный проход в Тихий океан.
Еще во время работы Джильса Флетчера над книгой «О государстве Русском» рукопись побывала в руках Хаклгойта. По-видимому, он и вписал во флетчеровскую книгу «Эпитоме» Абу-л-Фиды.
Так, в меру своих сил, я проследил весь путь отрывка — от Сирии до Венеции, от Венеции до Лондона. Путь этот был начат более шестисот лет тому назад. Русскому читателю «Эпитоме» стало доступно лишь в 1905 году по причинам, уже мною описанным [26] .
Нам еще придется вернуться в мир арабских рукописей. А сейчас я расскажу, как название «Сибирь» впервые прозвучало в средневековой Венгрии.
26
В 1949 году я немало поволновался, ожидая приговора И. Ю. Крачковского, читавшего мою работу об Абу-л-Фиде.
Я прочел деловые и вместе с тем ласковые строки, написанные удивительным почерком человека, много лет проведшего над арабскими рукописями. Он внес одну четкую поправку в начале моей статьи — указал более принятую современными арабистами транскрипцию имени «Отца спасения» — «Абу-л-Фида».
Письмо о стране Сибур
Венгерские монахи не раз пускались в дальние странствия. Путешественники искали на Северо-Востоке «Старейшую Венгрию». Там обитали восточные венгры — язычники. Происходили они от одного корня с теми венграми, которые в IX веке нашей эры двинулись в путь на Запад, прошли Суздальскую и Киевскую земли, перевалили через Карпаты и достигли Паннонии. Западные венгры узнали о своей далекой прародине, читая древние летописи.
В XIII веке на Северо-Восток отправились венгерские монахи-доминиканцы. Трое из них погибли в далеких землях, один же — брат Отто — возвратился из Великой Венгрии и умер от изнурения через неделю после приезда, на I перед смертью успел поведать о пройденных им путях к Волге.
Вслед за Отто на поиски Великой Венгрии двинулся брат Юлиан. После многих приключений он достиг страны восточных венгров, питавшихся волчьим мясом и молоком кобылиц.
Юлиан побывал в Киеве, Чернигове, Рязани, Нижнем Новгороде, Владимире-на-Клязьме и Суздале. Он встречался с русским князем, по-видимому, Юрием Всеволодовичем, вскоре сложившим голову в страшной битве на реке Сить.
Путешествия Юлиана относятся к 1235–1238 годам. Во время скитаний брат Юлиан соприкоснулся с монгольским миром. Но он ничего не говорил о стране Сибур — Сибири.
Продолжателем дела Юлиана был брат Иоганка — монах, облеченный в грубую серую
В 1320 году «в татарском лагере близ Баскардии» было составлено письмо о стране Сибур. Автором письма и был венгерский монах-минорит Иоганка.
По-видимому, около 1314 года он в сопровождении двух монахов-венгров и англичанина по имени Вильгельм добрался до Баскардии (Башкирии). Два монаха почему-то расстались со своими спутниками, и Иоганка с Вильгельмом обрекли себя на беспокойную жизнь в чужой стране. Они спорили с несторианами и язычниками Баскардии, доказывая преимущества католичества.
Иоганка и англичанин шесть лет тщетно пытались обратить в католическую веру самого «государя всей Баскардии» и его подданных. Уральские «сарацины» не только уклонялись от крещения, но и не раз грозили монахам смертью.
После долгого пребывания в темнице, лишь случайно вызволенный оттуда, Иоганка с горя начал собирать различные сведения об окрестных странах и народах. Вот тут-то он и обмолвился о стране Сибур.
«Когда мы еще были в Баскардии, — рассказывал Иоганка, — пришел некий посол из страны Сибур, которая окружена Северным морем. Страна эта обильна съестным, но зима там жесточайшая до такой степени, что из-за чрезвычайного количества снега зимой почти никакие животные не могут ходить там, кроме собак: четыре большие собаки тащат сани, в которых может сидеть один человек с необходимой едой и одеждой…» [27] .
27
С. А. Аннинский. Известия венгерских миссионеров XIII–XIV вв. о татарах и Восточной Европе. — «Исторический архив», кн. III. М. — Л., 1940, с. 93.
Далее Иоганка рассказывал о некоторых обычаях коренных жителей страны Сибур.
Пристального внимания заслуживает краткое, но очень точное свидетельство венгерского монаха о том, что уже в те времена в стране Сибур находились русские люди.
Однажды в стране Сибур началось моровое поветрие, и волхвы стали прорицать, что гибели избегнут лишь те, кто примет обряд крещения. Тогда сибурцы поспешили к какому-то местному «русскому клирику»; он окрестил их, но оказался неискусным в наставлении своей паствы, и она вскоре вновь обратилась в язычество.
Иоганка уверял, что «посол из страны Сибур» привез в Баскардию особое послание от сибирского татарского наместника: Иоганку и брата-англичанина звали в страну снегов для того, чтобы показали пример нерадивому «русскому клирику». Монгольское начальство в Сибуре брало на себя все расходы по содержанию монахов, обещало выстроить для них жилища, обеспечить Иоганку и Вильгельма всем необходимым, если они согласятся сопровождать сибурских кочевников во время передвижений по степям.
Но Иоганку, испытавшего горести и печали в Баскардии, не устраивало путешествие в страну Сибур, где, как он сам уверял, существовал обычай поклонения человеческим скальпам.
И вот, находясь в лагере монголов, монах-венгр написал одно из первых в западноевропейской литературе сказаний о стране Сибур — Сибири.
«Письмо брата Иоганки Венгра, ордена Миноритов, к генералу Ордена бр. Михаилу из Чезены» — так называется это донесение.
Оно хранится теперь в библиотеке Кембриджской академии. Трудолюбивый советский историк С. А. Аннинский впервые перевел на русский язык послание брата Иоганки и напечатал его в «Историческом архиве» (т. III, 1940).