Землянка раздора
Шрифт:
А я осталась сидеть на холодном полу карантинного блока, обнимая свою кошку, свою единственную, пушистую, бесстрашную вселенную. Страх никуда не делся. Неизвестность сжимала сердце ледяными пальцами. Но теперь, с ее теплом у меня на коленях и с необъяснимым, странным впечатлением от встречи с этим гигантом, во мне теплилась не просто искра. Теплился маленький, хрупкий огонек. Огонек, который говорил: мы не просто выживаем. Мы — вместе. И пока это так, даже в самой глубине чужого космоса, есть что-то, за что можно зацепиться. Хотя бы за громкое, победное мурлыканье черной кошки, заснувшей
Но в глубине души меня всё же не оставляло человеческое любопытство: “Что же хотел великан?”
Глава 11 Генерал
Глава 11 Генерал
Дверь в мои апартаменты с шипением отъехала в сторону, пропустив меня внутрь. Я едва переступил порог, как ощутил знакомое, раздражающее присутствие. В воздухе витали ноты дорогого парфюма-нейтрализатора, которым пользовались при дворе, чтобы скрыть любые естественные запахи. Запах политики и интриг.
— Зориан, — раздался голос, бархатный и полный нарочитого спокойствия, из глубины каюты. — Поздравляю с победой. Пусть и над какими-то наемными шакалами.
За моим рабочим столом, развалившись в кресле, которое было исключительно моим, сидел Зариан. Мой брат-близнец. Наше сходство было генетическим курьезом, обманкой для глаз. Там, где мои черты были отточены годами командования, суровы и жестки, его — сохранили почти юношескую плавность, смягченную жизнью при дворе. Его униформа, безупречная парадная форма советника Императора, выглядела кощунственно на фоне утилитарного металла моей каюты. Его ледяные глаза, точная копия моих, смотрели не с яростью или сосредоточенностью, а с холодным, аналитическим любопытством.
— Зариан, — отрезал я, снимая боевой плащ и с силой перекидывая его на вешалку. — Ты на моем корабле. В моей каюте. В моем кресле. У тебя две минуты, чтобы объяснить свое несанкционированное появление, прежде чем я велю охране сопроводить тебя на борт твоей яхты.
Он улыбнулся, эта улыбка никогда не доходила до его глаз.
— Вежливость не в чести у вояк, как я погляжу. Я прибыл по личному поручению Его Величества — обсудить инцидент с мирангонцами и… сопутствующие трофеи. Каналы связи на твоем «железном ящике», как ты сам любишь его называть, оставляют желать лучшего для конфиденциальных бесед.
Я подошел к мини-барю, налил себе стакан ледяной воды, выпил залпом, пытаясь смыть остатки странного волнения от карантинного блока.
— Отчет будет направлен в штаб в установленном порядке. Никаких «сопутствующих трофеев», требующих личного внимания советника Императора, нет.
— О? — Зариан приподнял одну идеальную бровь. Его взгляд скользнул по моему лицу, выискивая слабину. Он всегда был в этом мастером. — А как же неидентифицированная гуманоидная форма жизни женского пола, которую ты, вопреки всем протоколам, первоначально приказал доставить в свои личные апартаменты? Интересный «трофей», брат. Очень интересный.
Голос его оставался ровным, но в словах ясно звучала сталь. И подтекст, ядовитый и ясный: Ты вышел за рамки. Я это знаю.
Гнев, уже клокотавший во мне из-за всей этой ситуации, из-за собственной слабости, нашел наконец законную цель. Я повернулся к нему,
— Это — военный корабль, Зариан, а не салон для сплетен при дворе. «Субъект» находится на карантине, в соответствии с регламентом. Мой первоначальный приказ был отдан в состоянии боевого стресса и скорректирован бортовым ИИ. Вся информация по ней проходит через доктора Хелса. Если у Императора есть вопросы к проведению стандартной процедуры — пусть задает их через официальные каналы.
Зариан медленно поднялся из кресла. Он был чуть ниже меня, но умел держаться так, что казался выше.
— Официальные каналы, брат, иногда слишком медлительны. Особенно когда речь идет о возможной угрозе безопасности. Или… о возможном конфликте интересов. — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Ты знаешь, как сейчас обстоят дела при дворе. Любая твоя нестандартная активность, любое «личное» участие могут быть истолкованы против тебя. Против нас. Я здесь, чтобы не дать тебе наступить на грабли, которые ты, судя по всему, уже занес над своей ногой.
Его забота была фальшивой, как монета с дешевой позолотой. Он был здесь не чтобы помочь, а чтобы контролировать. Чтобы убедиться, что я не совершу ничего, что могло бы пошатнуть его собственное положение или нарушить хрупкое равновесие сил при дворе.
— Мои «активности», как ты изволишь выражаться, принесли Альянсу десятки побед, — прорычал я. — Я руковожу флотом, а не балом. И на моем корабле решения о безопасности и распределении ресурсов принимаю я. Ты — советник Императора. Ты — гость на этом борту. И ты будешь соблюдать субординацию и корабельный устав, или я лично выставлю тебя в шлюз и отдам приказ твоей яхте удалиться на безопасную дистанцию. Понятно?
Мы стояли друг напротив друга, два отражения, искаженные разными жизнями. Воздух между нами наэлектризовался от ненависти и давнего соперничества. В его глазах мелькнула искра гнева — редкая, подлинная эмоция, которую он обычно так тщательно скрывал.
— Очень по-генеральски. Грубо, прямо и глупо. Ты всегда был солдафоном, Зориан. Неумным тараном. — Он выпрямился, отряхивая несуществующую пылинку с рукава. — Хорошо. Играй по своим правилам. Но помни: я буду наблюдать. И первый же твой промах, первое же проявление… излишнего интереса к этой дикарке, станет достоянием Совета. Ты несешь ответственность не только за свой корабль, брат. Ты — символ. И символам не позволено иметь слабостей.
Он направился к двери, его шаги были бесшумными, как у кошки. На пороге он обернулся.
— И, Зориан, покажи мне уже дикарку, из-за которой мне пришлось оставить дела при дворе.
Глава 12
Глава 12
Всё изменилось с его уходом. Стеклянная стена перестала быть просто барьером, она превратилась в экран в чужой, холодный мир. Тучка, насытившись вниманием, уснула, излучая тихое, довольное урчание. Я сидела рядом, обняв колени, и пыталась осмыслить этот абсурд. Гигант-воин, от которого исходила угроза, сравнимая со стихией. И моя кошка, которая, похоже, взяла его в оборот. В этом была какая-то сумасшедшая надежда.